Психофизиологическая экспертиза с применением полиграфа: хаос и его причины

Татьяна Витальевна Аверьянова, д.ю.н, профессор, Заслуженный деятель науки РФ, профессор кафедры судебных экспертиз и криминалистики РГУП

Надежда Павловна Майлис, д.ю.н., профессор, Заслуженный юрист РФ, Заслу-женный деятель науки РФ, профессор кафедры оружиеведения и трасологии, Московский университет МВД России им. В.Я. Кикотя

Юрий Иванович Холодный, д.ю.н., к.п.н., профессор кафедры «Защита инфор-мации», Московский государственный технический университет им. Н.Э. Баумана

журнал «Уголовный процесс», №10, 2018, С. 70-79.

Поводом для данной статьи послужила заметка в «Адвокатской газете», согласно кото-рой «департаментом по вопросам правовой помощи и взаимодействия с судебной системой Министерства юстиции РФ разработан проект приказа», установивший, что «исследования психофизиологии человека с использованием полиграфа наукой не обоснованы и не призна-ются допустимыми доказательствами»[1]. Указанная цитата перекочевала в статью из мини-стерского документа[2], авторы которого, отторгая исследования с применением полиграфа (далее – ИПП), не заметили, что допустили явную оплошность: результаты каких-то иссле-дований могут или не могут быть признаны допустимыми доказательствами, но это не имеет отношения к самим исследованиям. Некоторое время спустя проект приказа исчез из Интернета, и вопрос как бы себя исчерпал. Но «тревожный звонок» – и уже не в первый раз – прозвучал, и исходил он от компетентного государственного органа.

Мнения о допустимости применения полиграфа при производстве экспертизы

Легитимное внедрение и развитие ИПП в России началось в условиях постоянных нападок на полезность использования этого метода в правоохранительных целях.
Мнения ученых. Сохранив оставшееся с советских времен негативное отношение к полиграфу, некоторые его противники знали только понаслышке об исследованиях с помо-щью этого прибора. Они утверждали, что «на основании физиологических реакций опрометчиво было бы делать выводы о доброкачественности показаний подозреваемого, отличить истинные показания от ложных»[3]. Более того, наиболее рьяные противники ИПП заявляли, что «квалификация этих методов как варварских, средневековых, имеют достаточное основание», а «игры вокруг полиграфа поощряют недальновидные, невежественные руководители прокуратуры и МВД»[4].
Сейчас заявления о псевдонаучности ИПП можно воспринимать лишь с улыбкой.
В противовес упомянутому выше, ряд ученых быстро оценили прикладные возможно-сти полиграфа и выступили в поддержку внедрения ИПП в практику[5].
Вскоре Р.С. Белкин в трехтомном труде «Курс криминалистики» отнес ИПП к методам криминалистики, уделив различным аспектам использования полиграфа отдельную главу. Он впервые поставил вопрос о возможности использовании таких исследований в процессуальном порядке. Он считал, что «применение полиграфа может стать допустимым… при производстве экспертизы»[6]. Позицию Р.С. Белкина поддержал Ю.Г. Корухов, который заявил, что «экспертиза с применением полиграфа должна получить права гражданства в уголовном процессе, как одна из разновидностей диагностических исследований… (И), если диагностирование осуществляется экспертом, итогом становится его заключение, имеющее значение доказательства по делу»[7].
Возможность выполнения ИПП в процессуальном порядке поддержал также Н.А. Се-ливанов, поскольку, как он полагал, «имеются все основания говорить о том, что в данном случае налицо все признаки процессуального действия, именуемого экспертизой»[8]. К кон-цу ХХ века это положение стало хрестоматийным и было закреплено в фундаментальном учебнике по криминалистике[9], подготовленном ведущими отечественными учеными-криминалистами.
Внедрение полиграфа в практику. К 2002 году в Институте криминалистики (далее – ИК) ФСБ России было завершено изучение и научное обоснование обширного круга вопро-сов теории, технологии и тактики проведения ИПП различного целевого назначения, в том числе – выполнения ИПП в процессуальном порядке в форме судебной психофизиологиче-ской экспертизы (далее – СПфЭ). В итоге исследований, проведенных в ИК ФСБ России, ИПП получили убедительное обоснование с позиций криминалистической науки и уверенно вошли в арсенал методов и средств отечественной криминалистики. Весной 2002 г. состоялся «первый в России прецедент принятия судом результатов СПфЭ в качестве доказательств по уголовному делу… Высказанное Р.С. Белкиным предвидение получило реальное воплощение в правоохранительной практике»[10].
Упомянутый учебник по криминалистике выдержал четыре переиздания, и сейчас, два десятилетия спустя, мнение авторов остаётся неизменным: «речь должна идти не о право-мерности использования полиграфа вообще, а об условиях его использования в процессуаль-ной деятельности следователя и суда». Авторы учебника уверены, что «применение поли-графа может быть допустимым … при производстве экспертизы»[11].
Итак, мнения специалистов Минюста России, высказанные в 2017 году, и ведущих отечественных ученых-криминалистов о допустимости проведения ИПП в форме экспер-тизы диаметрально противоположны. Возникает вопрос: чем объясняется такое радикальное расхождение мнений?

Причины противоречивых позиций о допустимости экспертизы на полиграфе

Активное внедрение ИПП в различные сферы общественной практики, произошедшее в начале 2000-х годов. Однако, высокий спрос на полиграфологов и растущая потребность в применении полиграфа в процессуальном порядке, к сожалению, не привели к росту каче-ства проводимых в стране СПфЭ. Напротив, становление технологии производства экспертизы с применением полиграфа столкнулось с рядом трудностей, а безответственная, порой граничащая с мошенничеством, практика отдельных полиграфологов, выступавших в качестве экспертов, привели к дискредитации самой идеи СПфЭ.
Первая попытка дать единую методику экспертизы. Федеральный межведомствен-ный координационно-методический совет по судебной экспертизе и экспертным исследова-ниям (далее – ФМКМС) неоднократно рассматривал проблему проведения ИПП. Он пытался обобщить технологии производства СПфЭ, которые применяли различные ведомствами. Положение усугублялось тем, что системные научные исследования по тематике ИПП и СПфЭ, практически, не проводились ни одним из государственных экспертных учреждений страны. В связи с этим ФМКМС в 2006 году поручил одному из авторов данной статьи создать специальную рабочую группу по проблемам проведения исследований с использованием полиграфа. В 2008 году деятельность межведомственной рабочей группы по ряду причин угасла, и до конца 2014 года ФМКМС более не возвращался к рассмотрению этой тематики. Однако межведомственная рабочая группа всё же смогла успешно решить некоторые из поставленных перед ней вопросов – например, определила предмет и объект СПфЭ[12].
Вторая попытка: Видовая методика. Независимо от деятельности ФМКМС, в 2006 году группа специалистов в инициативном порядке составила авторскую «Видовую экспертную методику производства психофизиологического исследования с использованием полиграфа[13] (далее – Видовая методика). Вместе с пояснительной запиской методика содержала всего в шесть с половиной страниц, но была широко разрекламирована её авторами и внедрена в практику без этапа апробации[14].
Вскоре выяснилось, что Видовая методика обладает целым рядом ошибок методиче-ского и процессуального характера, производство СПфЭ по ней методически некорректно, а полученные в итоге её применения выводы эксперта являются процессуально недопустимы-ми. Вместо пользы методика несла вред научно-обоснованному внедрению СПфЭ в практи-ку, усугубляя неразбериху, с которой боролся ФМКМС. Неудивительно, что повторилась ситуация десятилетней давности: производство СПфЭ было подвергнуто критике отдельны-ми учеными[15], и у некоторых из них «не вызывала сомнений преждевременность при-дания статуса экспертного исследования полиграфному опросу, хотя бы из-за отсутствия ме-тодик, позволяющих оценить достоверность выводов»[16].
Методика ФСБ России. Введенная в действие Методика производства судебных пси-хофизиологических экспертиз с применением полиграфа[17] ИК ФСБ России (2009 г.) оказалась сугубо ведомственной. В силу специфики ведомства, она не была опубликована в открытой печати и осталась недоступной широкому кругу специалистов.
Отсутствие в открытом доступе внятной методики производства СПфЭ сформировало у ученых мнение о признании результатов таких экспертиз недопустимыми доказательства-ми[18]. Поэтому, принимая во внимание некорректность Видовой методики при её использовании[19], с одной стороны, и учитывая мнения противников СПфЭ, с другой, было признано принципиально необходимым подтвердить допустимость применения полиграфа в процессуальном порядке[20].

Необходимость экспертизы

Стремление сторонников СПфЭ отстоять право на её существование объяснялось сугу-бо практическими целями. Вековая практика использования полиграфа показала, что ИПП порой - последнее средство защиты человека от выдвигаемых против него ошибочных обви-нений. Так, стал известен случай из практики Гагаринского районного суда г. Москвы, когда по его решению и в его помещении было выполнено ИПП заключенного, отбывшего почти три года из 14-летнего срока за убийство, которое он не совершал. Благодаря решимости суда использовать полиграф по данному уголовному делу и профессионализму полиграфолога (И. Нестеренко), справедливость восторжествовала: невиновный был освобожден прямо в зале суда[21].
Следует отметить, что общественное мнение о признании результатов СПфЭ недопу-стимыми доказательствами формировали не только противники таких экспертиз, но и те, кто считал себя их сторонниками. Для иллюстрации такого курьёза можно привести лишь один пример, опубликованный в «Адвокатской газете». Выступая в 2011 г. на семинаре, «Я.В. Комиссарова (соавтор Видовой методики) признала, что применение полиграфа не имеет научной основы и опирается на практические наработки[22]. Но если нет научной основы ИПП, тогда на чем базируется «Видовая методика»? Это «признание» вызвало недоумение и было с одобрением воспринято противниками СПфЭ.

Судебная практика и позиция Верховного Суда в отношении СПфЭ

В первое десятилетие существования СПфЭ Судебная коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации не имела четкой позиции в отношении полиграфа. В одних ситуациях ВС РФ заявлял, что «суд обоснованно признал недопустимыми доказа-тельствами заключения так называемой психофизиологической экспертизы…, так как они не являются доказательствами по уголовному делу» (кассационное определение от 04.06.2008 по делу № 74-008-18). В других ситуациях определения ВС РФ свидетельствовали, что «выводы экспертов не вызвали сомнений у суда» (кассационное определение от 22.04.2010 по делу № 77-О10-10, от 08.02.2011 по делу № 72-О11-3).
В итоге, внедрение в практику Видовой методики, некомпетентные выступления и, фактически, отсутствие в государственных экспертных учреждениях исследований, направ-ленных на создание научно-обоснованной методики производства СПфЭ закономерно привели к ожидаемому результату. В 2012 году ВС РФ исключил ссылку на использование за-ключений по результатам проведенных в ходе предварительного следствия психофизиологических экспертиз, при которых исследовались показания Б. и Ш. в качестве доказательств (кассационное определение от 04.10.2012 по делу №34-О12-12)[23].
Причина исключения заключения СПфЭ как одного из доказательств была очевидна: экспертизы проводилась по Видовой методике. Соответственно, решение ВС РФ явилось реакцией на одну из грубейших ошибок этой методики, согласно которой «целью психофизиологического исследования с использованием полиграфа является проверка сообщаемой исследуемым лицом информации».
Этот случай отторжения СПфЭ привлёк внимание специалистов, и весной 2013 года в Российской государственной академии правосудия (ныне РГУП – Примеч. «УП») прошел первый научно-практический семинар, посвященный применению полиграфа в процессуальном порядке. К этому семинару был разработан набор простых критериев[24], по которым любой судья мог уверенно вынести решение: принять или отклонить представленное суду заключение эксперта-полиграфолога. При этом (в который раз!) было подчеркнуто, что Видовая методика непригодна для практики: действуя по этой методике, «эксперт выходит за пределы своей компетенции и вторгается в сферу деятельности следствия и суда»[25].
Вместе с тем, следует признать, что семинар не смог существенно повлиять на форми-ровавшуюся тенденцию. За упомянутым выше решением ВС РФ последовал рост числа отказов в производстве СПфЭ и судебных решений об исключении результатов этих экспер-тиз из материалов уголовных дел.

Аргументы за экспертизу


Количество обоснованных и надуманных замечаний по различным процессуальным, методическим и иным вопросам производства СПфЭ увеличивалось и требовало разъясне-ний. Много в этом плане сделал Ю.К. Орлов. Отметая некомпетентное мнение, он напоми-нал, что конкретная экспертиза может относиться к категории допустимых, но выбраковывается по каким-то другим признакам (например, ввиду допущенных процессуальных нарушений). Вместе с тем, он признавал, что ключевым в обширном перечне замечаний являлось замечание об отсутствии научно-обоснованной методики СПфЭ. Допустимость применения полиграфа в судебной экспертизе, установленная учеными-криминалистами, в практике натолкнулась на недопустимо низкое качество производства СПфЭ и представление в суд их результатов в процессуально неприемлемом виде. По оценке Ю.К. Орлова, «появился целый ряд шарлатанов, которые дискредитируют эту деятельность»[26].
Неуклонно отстаивая необходимость внедрения СПфЭ в практику, Ю.К. Орлов мето-дично разъяснял суть заблуждения. Так, касаясь «возражения против признания СПфЭ су-дебной экспертизой» по причине того, что «все следственные действия, в том числе судеб-ная экспертиза, могут проводиться принудительно, а СПфЭ – только добровольно»[27], он подчеркивал, что «есть следственные действия, которые по своей природе не могут быть проведены принудительно. Например, следственный эксперимент – нельзя заставить обвиняемого пролезть в форточку, если он этого не желает. То же самое относится и к экспертизе. Вполне возможно принудительно изъять образцы крови, но получить образцы почерка или голоса можно только добровольно. То обстоятельство, что СПфЭ может быть только добровольной, вовсе не является уникальной её особенностью».
Отвергая мнение одного из оппонентов о том, что результат СПфЭ «скорее, искусство, а не наука, ибо слишком многое зависит от квалификации, опыта и интуиции специалиста-полиграфолога»[28], Орлов Ю.К. считал, что «это можно отнести к любой другой эксперти-зе. Мало выявить признаки (например, почерка), нужно еще их обобщить, синтезировать и дать обоснованный вывод. И тут всегда многое зависит от личного опыта, квалификации и даже интуиции».
Наконец, Ю.К. Орлов обратил внимание еще на «один аргумент (он часто приводится в судебных решениях) – такая экспертиза не предусмотрена законом. Однако в законе прямо не предусмотрены и другие виды экспертиз (криминалистическая, автотехническая и пр.), и, тем не менее, успешно проводятся на протяжении десятилетий»[29].
В итоге из-за отсутствия добротной, научно-обоснованной методики производства СПфЭ сложилась критическая ситуация. Несостоятельность Видовой методики на протяже-нии ряда лет обсуждалась в научной периодике в надежде, что авторы учтут высказанные замечания и исправят допущенные ошибки[30]. Но этого не произошло.

Типовая методика

В 2014 году СК России издал учебник по криминалистике под редакцией А.И. Бастры-кина. В нём отмечалось, что государственным органам, негосударственным организациям и полиграфологам «рекомендовано воздержаться от производства СПфЭ по Видовой методи-ке до создания её научно-обоснованного аналога»[31]. Стремясь вывести СПфЭ из создан-ного Видовой методикой тупика, в том же году Ю.И. Холодный и Ю.К. Орлов разработали Типовую методику производства судебной психофизиологической экспертизы с применением полиграфа[32] (далее – Типовая методика). Технология СПфЭ, изложенная в Типовой методике, была впервые эффективно применена ИК ФСБ России еще в 2003 году: в ходе следствия по одному из резонансных дел она помогла доказать непричастность обвиняемого к инкриминируемому ему убийству двух человек.
Типовая методика была издана Академией СК России и активизировала интерес экс-пертного сообщества к СПфЭ. В декабре 2014 году ФМКМС рассмотрел вопросы примене-ния полиграфа в стране и решил создать рабочую группу по подготовке унифицированной методики производства СПфЭ[33], признав тем самым удручающее положение, сложившее-ся с этим видом экспертиз.

Некорректность применяемых следствием методик

Оставляя за рамками статьи анализ Типовой методики[34], отметим, что по указанию заместителей председателя СК России ЮМ. Ныркова и В.И. Пискарёва для её апробации в 2015 г. были подготовлены два десятка полиграфологов ведомства[35]. Но бюджетные сред-ства (около 2 млн. руб.) были потрачены впустую. После ухода упомянутых руководителей на пенсию, обученным полиграфологам-криминалистам СК России было запрещено использовать Типовую методику в своей работе, и апробация не состоялась. А вскоре появился прообраз «унифицированного» нормативного акта – проект Методики производства судеб-ных психофизиологических экспертиз с применением полиграфа[36] (далее – Проект методики).
«Сборная» методика. Составленный «группой специалистов различных ведомств», Проект методики вызвал удивление. Не имея возможности рассмотреть все ошибки и изъяны этого документа, рассмотрим только три базисных его положения – объект и предмет СПфЭ и вопросы, выносимые на разрешение эксперта. Проект методики констатировал, что «объектом СПфЭ является психическое состояние человека, отражающееся в его физиологических реакциях»[37]. Однако, давно известно, что объектом ИПП и СПфЭ является память исследуемого лица[38], но почему-то неизвестно «группе специалистов».
Предметом СПфЭ Проект методики назвал «решение задач, которые стоят перед экс-пертом»[39]. Однако авторы Проекта методики, похоже, до конца не определились, что же является предметом СПфЭ, поскольку наряду с этим определением, они предложили еще одно – «изучение динамики психофизиологических реакций, обусловленной возможно имеющейся у подэкспертного информацией, связанной с юридически значимым событием». Такой двоякий подход к определению предмета СПфЭ вызывает недоумение. Экспертная методика – это нормативный документ, не допускающий двояких толкований. Второе определение лишено логического смысла, а без упоминания о полиграфе является просто нелепым в контексте Проекта методики. Попутно стоит указать на неправильно используемый в Проекте методики термин «психофизиологические реакции»: в специальной литературе уже более 20 лет обращают внимание[40] на то, что в ходе ИПП и СПфЭ регистрируют только физиологические реакции.
Понятно, что, неправильно определив объект и предмет СПфЭ, авторы Проекта мето-дики неизбежно запутались в формулировании вопросов, выносимых на разрешение экспер-та: они предложили три варианта взаимоисключающих (!) формулировок, и отдельные фор-мулировки были взяты… из Видовой методики.
Методика ЭКЦ МВД России. Оценив и отвергнув некачественный Проект методики, Экспертно-криминалистический центр (далее – ЭКЦ) МВД России решил «в целях методи-ческого обеспечения указанного направления экспертной деятельности, с учетом необходимости унификации порядка использования полиграфа, в рамках криминалистического обес-печения оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности», провести научно-исследовательскую работу (далее – НИР). В итоге НИР полагалось разработать «методические рекомендации по порядку производства психофизиологических экспертиз и исследований с применением полиграфа (далее – ПФЭИ)».
Летом 2017 года ЭКЦ подготовил Информационное письмо, которым «до окончания указанной НИР» следовало руководствоваться «при производстве ПФЭИ»[41] всем специалистам органов МВД России. Не пытаясь разобрать все ошибки и изъяны этого документа, рассмотрим лишь представленные в нём объект, предмет СПфЭ и вопросы, выносимые на разрешение экспертизы. Так, в «Информационном письме» указывается, что «объект экспертного исследования – физиологические проявления протекания психических процессов, связанных с восприятием, закреплением, сохранением и последующим воспроизведением человеком информации о каком-либо событии». Предметом экспертного исследования были названы «психофизиологические реакции, обусловленные корреляционной зависимостью между предъявляемыми стимулами и изменением психофизиологического состояния организма человека, выявленные в ходе тестирования на полиграфе». При производстве «ПФЭИ на разрешение эксперта могут быть поставлены следующие вопросы:
1. Выявляются ли в ходе экспертного исследования психофизиологические реакции, свидетельствующие о том, что гр. Ф.И.О. располагает информацией о деталях события (кратко описывается ситуация)?
2. При каких обстоятельствах могла быть получена гр. Ф.И.О. эта информация?
3. Могла ли она быть получена в момент события (уточняются обстоятельства случив-шегося и временной период, интересующие лицо, назначившее ПФЭИ)?»[42].
Перечисленные вопросы практически без изменений были снова взяты из Видовой методики. Это, впрочем, неудивительно: один из авторов этой методики был приглашен в состав исполнителей НИР, которую ЭКЦ должен завершить в 2018 году.
Изложенный выше обзор усилий последних лет по созданию методики производства СПфЭ показывает пропасть, которая образовалась между признанной принципиальной допустимостью производства СПфЭ и поразительной некомпетентностью «специалистов», четвертый год безуспешно пытающихся создать требуемую «унифицированную методику». Вопросы теории судебной экспертизы давно и успешно разработаны отечественной юридической наукой[43], но накопленный опыт отметается составителями методических документов, весьма вольно трактующими требования технологии ИПП (СПфЭ). Достаточно отметить, что в Информационном письме из двух десятков требований к формулированию вопросов для тестов ИПП и СПфЭ упомянуты лишь пять и вообще не указаны тесты, которые допустимо использовать в ходе ИПП и СПфЭ. Проявлением некомпетентности является также то, что для такой многонациональной страны как Россия, по мнению составителей Информационного письма, «привлечение переводчика к производству ПФЭИ нежелательно и допускается в порядке исключения в тех случаях, когда необходимо провести исследование в отношении лица, с которым полиграфолог не может свободно общаться на одном языке»[44].
Полагаем, что дополнительную смуту в головы авторов двух упомянутых выше доку-ментов внесла интенсивная рекламная компания одной отечественной фирмы, которая, кро-ме производимых ею полиграфов, настойчиво продвигала на российский рынок американ-ские тесты ИПП. Однако заимствование в США каких-то отдельных тестов или методиче-ских приёмов не заменит необходимость проведения работы по созданию научно-обоснованной методики СПфЭ. Зарубежный опыт перенимать нужно, но следует критиче-ски оценивать его достижения и задаться, например, вопросом, почему ИПП до сих пор не признаны американской криминалистической наукой. Не сумев за многие десятилетия дать научное обоснование ИПП как метода «детекции лжи», ведущие американские полиграфологи склоняются к мысли о том, что ИПП, видимо, следует рассматривать как процесс исследования следов в памяти человека[45]. Именно эта теоретическая концепция доминирует в отечественной криминалистике (об этом свидетельствуют упомянутые выше учебники), и зарубежные коллеги в последнее время проявляют интерес к опыту Российской Федерации[46] в данной области.

Выводы

Завершая статью, представляется правильным рекомендовать ФМКМС, ЭКЦ МВД России и иным заинтересованным экспертным учреждениям обратить внимание на положение, сложившееся в области теории и практики применения полиграфа. Следует неформально подойти к оценке создаваемых нормативных методических актов (методик) производства СПфЭ. В противном случае экспертиза с помощью полиграфа так и останется «территорией» для злоупотреблений и шарлатанства и не сможет встать на защиту невиновного. Авторы данной статьи располагают возможностью принять активное участие в оценке научной обоснованности таких методических документов и соблюдения ими требований технологии ИПП и СПфЭ.

Хаос в сфере методик производства экспертизы с помощью полиграфа создали ситуацию, вследствие которой появился целый ряд шарлатанов, дискредитирующих саму идею этой экспертизы.

Литература

[1] http://www.advgazeta.ru/publ/posts/251..
[2] Пояснительная записка к проекту приказа «О внесении изменений в приложения № 1 и № 2 к приказу Минюста России от 27.12.2012. № 237 «Об утверждении перечня родов (видов) судебных экспертиз, выполняемых в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России, и Перечня экспертных специальностей, по которым представляется право самостоятельного производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России»».
[3] Зажицкий В. Всё о том же «детекторе лжи» // Юридическая газета. 1992. № 39-40. С. 8.
[4] Ларин А.М. Нетрадиционные методы раскрытия преступлений // Государство и право. 1995. № 9. С. 60-66; Он же: Криминалистика и паракриминалистика. М.: «БЕК», 1996. С. 148.
[5] Митричев В.С., Холодный Ю.И. Полиграф как средство получения ориентирующей кри-миналистической информации // Записки криминалистов. М.: «Юрикон», 1993. Вып. 1. С. 173-180; Митричев В.С., Холодный Ю.И. Правовые аспекты применения полиграфа в оперативно-розыскной деятельности // Записки криминалистов. М.: «Юрикон», 1995. Вып. 5. С. 218-223; Образцов В.А. Криминалистика. Курс лекций. М.: «Право и Закон», 1996; Фесенко А.В., Холодный Ю.И. Методические основы испытаний на полиграфе (Анализ зарубежного опыта) // Записки криминалистов. М.: «Юрикон», 1995. Вып. 5. С. 223-230.
[6] Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3-х т. Т. 3. М.: ЮристЪ. 1997. С. 54.
[7] Корухов Ю.Г. Криминалистическая диагностика при расследовании преступлений. Науч.-практ. пособие. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1998. С. 279-280.
[8] Пособие для следователя Расследование преступлений повышенной общественной опас-ности / под ред. Н.А. Селиванова и А.И. Дворкина. М.: 1999. С. 38.
[9] Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Россинская Е.Р. Криминалистика. Учебник для вузов. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1999. 990 с.
[10] Холодный Ю.И. Опрос с использованием полиграфа и судебная психофизиологическая экспертиза // Роль и значение деятельности проф. Р.С. Белкина в становлении и развитии современной криминалистики: матер. междунар. конф. (к 80-летию со дня рождения профессора Р.С. Белкина). М.: Академия управления МВД России, 2002. С. 426.
[11] Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Россинская Е.Р. Криминалистика. Учебник для вузов. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 2017. С. 380.
[12] Холодный Ю.И. Судебно-психофизиологическая экспертиза с применением полиграфа: период становления (статья первая) // Вестник криминалистики. 2008. Вып. 1(25). С. 25-33.
[13] Видовая экспертная методика производства психофизиологического исследования с использованием полиграфа // Инструментальная детекция лжи: реалии и перспективы исполь-зования в борьбе с преступностью: матер. междунар. науч.-практ. форума. Саратов: СЮИ МВД России, 2006. С. 90-96.
[14] Николаев А.Ю. Оценка качества психофизиологических исследований: полемика и практические последствия // Уголовный процесс. 2013. № 10. С. 77-83; Орлов Ю.К., Холод-ный Ю.И. О методическом обеспечении судебной психофизиологической экспертизы с применением полиграфа // Расследование преступлений: проблемы и пути их решений. 2016. № 2. С. 144-150.
[15] Китаев Н. Психофизиологическая экспертиза – грубое нарушение Инструкции о порядке применения полиграфа при опросе граждан // Российский следователь. 2007. № 6. С. 32-34.
[16] Исаева Л.М. Актуальные вопросы использования полиграфных устройств в сфере уго-ловного судопроизводства России // Проблемы использования полиграфных устройств в деятельности органов внутренних дел: матер. науч.-практ. конф. (25-26.09.2008, г. Москва). М.: ВНИИ МВД России, 2008. С. 55.
[17] Методика производства судебных психофизиологических экспертиз с применением по-лиграфа. М.: Институт криминалистики ЦСТ ФСБ России, 2009. 41 с.
[18] Адвокатские вести. 2010. №№ 1-2 (111-112). С. 19-29.
[19] Холодный Ю.И. Судебно-психофизиологическая экспертиза с применением полиграфа: период становления (статья вторая) //Вестник криминалистики. 2009. Вып. 1(29). С. 50-59.
[20] Орлов Ю.К., Холодный Ю.И. Судебно-психофизиологическая экспертиза с применени-ем полиграфа: проблема допустимости // Вестник Академии экономической безопасности МВД России. 2009. № 12. С. 83-88.
[21] Пятиминутка правды // Российская газета, 2010, 9 фев.
[22] Не имеет научной основы // Адвокатская газета, 2011, № 5.
[23] Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Су-да Российской Федерации за второе полугодие 2012 года (утв. Президиумом Верховного Су-да РФ 03.04.2013) // vsrf.ru.
[24] Орлов Ю.К., Холодный Ю.И. Использования полиграфа в уголовном процессе: реко-мендации по оценке экспертизы // Уголовный процесс. 2013. № 8. С. 64-73.
[25] Орлов Ю.К., Холодный Ю.И. Использование полиграфа в уголовном судопроизводстве // Теоретические и прикладные аспекты использования специальных знаний в уголовном и гражданском судопроизводстве: науч.-практ. пособие. Вып. 3. М.: Российская академия пра-восудия, 2014. С. 15-31.
[26] Орлов Ю.К. Возможности использования полиграфа в судебной экспертизе // Теорети-ческие и прикладные аспекты…, С. 102.
[27] Белкин А.Р. Допустимость, достоверность, процессуальная пригодность, или ещё раз о роли полиграфа в уголовном судопроизводстве // Уголовное судопроизводство. 2013. № 2. С. 14-20.
[28] Там же, с. 14.
[29] Холодный Ю.И. Судебная психофизиологическая экспертизы с применением полигра-фа: вызовы и риски / Матер. 2 Междунар. науч.-практ. конф. «Дискуссионные вопросы тео-рии и практики судебной экспертизы» (26-27.10.2017 г.) // Вопросы экспертной практики. Специальный выпуск. 2017. Октябрь. С. 343.
[30] Холодный Ю.И. Трудности на пути внедрения в практику экспертизы с применением полиграфа // Вестник Академии экономической безопасности МВД России. 2010. № 5. С. 109-112; Орлов Ю.К., Холодный Ю.И. Процессуальные проблемы применения полиграфа при расследовании уголовных дел // Вестник криминалистики. 2012. Вып. 4(44). С. 28-34; Подшибякин А.С., Холодный Ю.И. Оценка качества криминалистических исследований и экспертиз с применением полиграфа // Уголовный процесс. 2013. № 4. С. 60-66.
[31] Криминалистика. Учебник. В 2-х т. Том 1 // под ред. проф. А.И. Бастрыкина. М.: Экза-мен, 2014. С. 336.
[32] Холодный Ю.И., Орлов Ю.К. Типовая методика производства судебной психофизиоло-гической экспертизы с применением полиграфа. М.: Академия СК России, 2014. 53 с.
[33] http://www.sudexpert.ru
[34] Орлов Ю.К., Холодный Ю.И. Проведение исследований с применением полиграфа в форме судебной психофизиологической экспертизы // Вестник Академии СК России. 2015. № 1. С. 251-257; Орлов Ю.К., Холодный Ю.И. О методическом обеспечении…, 2016; и др.
[35] Подготовка полиграфологов СК России проводилась на специализированных курсах в МГТУ им. Н.Э. Баумана.
[36] Проект Методики производства судебных психофизиологических экспертиз с примене-нием полиграфа. М.: Межведомственная рабочая группа, 2016. 29 с.
[37] Там же, С. 2.
[38] Проект «Методики производства…», С. 2.
[38] Криминалистика. Учебник / под ред. А.Ф. Волынского и В.П. Лаврова. М.: Закон и пра-во. 2008; Криминалистика. Учебник. Том 1…, 2014; Криминалистика. Учебник для студен-тов // под ред. А.И. Бастрыкина, А.Ф. Волынского, С.В. Дубровина. 3-е изд. М.: Закон и пра-во, 2017.
[39] Проект Методики производства…, С. 2.
[40] Холодный Ю.И., Савельев Ю.И. Проблема использования испытаний на полиграфе: приглашение к дискуссии // Психологический журнал. 1996. №. 3. С. 53-69.
[41] Возможности и порядок производства психофизиологических экспертиз и иссле-дований с применением полиграфа в экспертно-криминалистических подразделениях систе-мы МВД России. Информационное письмо. М.: ЭКЦ МВД России, 2017. С. 5.
[42] Там же. С.7-8.
[43] Зинин А.М., Майлис Н.П. Судебная экспертиза. Учебник. М.: Право и закон, 2002. 320 с.; Аверьянова Т.В. Судебная экспертиза. Курс общей теории. М.: Норма, 2008. 480 с.; Май-лис Н.П. Введение в судебную экспертизу. М.: Закон и право, 2015. 159 с.; и др.
[44] Возможности и порядок… Информационное письмо… С. 23.
[45] Krapolh D.J. Paradigm shift: searching for trace evidence in human memory // The police chief. 2016. February. P. 52-55.
[46] Podshibiakin A.S., Kholodny Y.I., Krapohl D.J. Criminalistics investigation using a polygraph: Russian Federation Experience (Подшибякин А.С., Холодный Ю.И., Крапол Д.Дж. Кримина-листические исследования с применением полиграфа: опыт Российской Федерации) // Poly-graph and Forensic Credibility Assessment. 2018. v. 47. № 1. P. 66-73.