Ложь и её детекция криминалистическими методами

Адаптеры (приспособленцы). Люди, испытывающие тревожность и неуверенность в социальных взаимодействиях, не обязательно избегают лжи. Некоторые индивиды с высоким общественным самосознанием и ориентированные на других справляются со своей неуверенностью особыми способами, а именно путем собственной адаптации к другим людям. Эти «адаптеры» испытывают сильную мотивацию производить положительное впечатление на других. Адапторы чувствуют себя достаточно непринужденно, когда лгут. Они упорнее настаивают на своей лжи, когда ее оспаривали, чувствуют себя более комфортно, когда лгут, и лгут с меньшим трудом.

Ложь имеет сложную роль в повседневных взаимодействиях. Общепринятое представление о том, что лгать всегда плохо, с очевидностью не соответствует действительности. Общение между людьми стало бы дискомфортным, а фундамент социальных взаимодействий легко мог бы быть разрушен, если бы люди все время говорили друг другу правду. Манипуляторы часто лгут, однако именно их предпочитают в качестве партнеров. Общительные люди считаются обладающими развитыми социальными навыками, хотя они нередко прибегают ко лжи. Считается, что социально замкнутые люди несколько неловко чувствуют себя в социальных ситуациях, возможно, благодаря тому факту, что они честны. Такие индивиды, в отличие от других людей, редко льстят окружающим. Однако, в процессе установления истины в судопроизводстве ложь, разумеется, недопустима. Кроме того, ложь различают по характеру, формам проявления и целям, которые преследуются теми, кто использует ее в качестве орудия борьбы с правосудием. Опасна любая ложь: большая и малая, явная и тайная, примитивная и ухищренная. Но особую опасность представляет ложь неразоблаченная, от кого бы она не исходила. В этом случае она может нанести весьма ощутимый вред правосудию, делу установления истины, принятию правомерных решений в уголовном процессе. В общежитейском смысле, ложь – это неправда, вымысел. Лгать – значит скрывать правду, искажать действительное положение вещей и состояние дел.

В отечественной криминалистике выделяют два типа лжи[3]: а) пассивная ложь, что выражается в непередаче сведений, которые известны (умолчание); б) активная ложь, т.е. сообщение заведомо ложных сведений. Пассивная ложь бывает полная и частичная. К пассивной лжи относится и запирательство. Активная ложь подразделяется на: а) ложь, целиком состоящую из вымысла; б) частичную ложь (соединение элементов правды с элементами лжи). Ложь, базирующаяся на подтасовке фактов, формируется путем: – исключения отдельных элементов события; – дополнения реального события вымышленными элементами; – перестановки отдельных элементов события во времени и пространстве. Криминалистическая интерпретация этих понятий предполагает дачу заведомо ложных показаний по поводу тех или иных обстоятельств, подлежащих установлению. Ложные показания могут быть даны в силу заблуждения. Однако заведомо ложные показания всегда являются разновидностью активной, преднамеренной лжи. В этом случае имеется в виду сообщение следствию или суду ложной информации с целью обмануть допрашивающих, ввести их в заблуждение. По своему характеру (направленности) ложные показания могут быть: – оправдательными; – обвинительными; – одновременно обвинительными в отношении одних и оправдательными в отношении других лиц; – нейтральными (например, сообщение ложных сведений о преступлении, которое не совершалось, без указания на конкретное лицо, якобы совершившее это преступление). В основе непреднамеренной лжи могут лежать самые различные причины, обусловленные психическими, физическими, логическими факторами (преклонный возраст, травмы головы, отрицательно сказывающиеся на процессе правильного восприятия, сохранения, воспроизведения информации, низкий образовательный и интеллектуальный уровень, приводящий к ошибкам в посылках, к ошибкам в отношении тезиса, в аргументации и т.д.).

Для преднамеренного лжесвидетельства характерны иные основания. Заведомо ложные показания чаще всего даются для того, чтобы: а) помочь виновным лицам избежать уголовной ответственности; б) смягчить вину обвиняемого (подсудимого); в) преувеличить вину лица, подлежащего привлечению или привлеченного к уголовной ответственности; г) оговорить невиновного в совершении преступления, к которому он не имеет никакого отношения, либо оговорить его в совершении мнимого, несуществующего преступления. С психологической точки зрения, процесс формирования заведомо ложных показаний предполагает последовательное прохождение следующих стадий: 1) восприятие истинного события; 2) запоминание и осмысление этого события; 3) осознание цели сообщения ложных сведений и последствий данного акта; 4) переработка воспринятого и создание мысленной модели задуманного лжесвидетельства; 5) удержание в памяти моделей ложных показаний построение модели процесса их сообщения на допросе; 6) воспроизведение ложных показаний на допросе. Причины, порождающие ложные показания свидетелей и потерпевших: -воздействие, которое они испытали со – стороны заинтересованных лиц (просьбы последних, уговоры, подкуп шантаж и т.д.); -болезненное состояние психики; -личная заинтересованность в исходе дела; -намерение избежать нежелательного обременительного участия в уголовном процессе; -нежелание помогать правоохранительным органам в установлении истины из–за негативного отношения к их работе, конкретным работникам.

В генезисе лжи существенную роль играют эмоции человека: страх, гнев, злорадство, зависть, тревога, надежда, отчаяние и прочее. В качестве мотивов лжесвидетельства могут выступать корыстные побуждения, ложно понятые интересы коллектива, чувство товарищества, попытка самоутверждения таким способом и т.д. Причины лжесвидетельства подозреваемых, обвиняемых: – намерение уклониться от ответственности и возмещения причиненного вреда; – намерение смягчить ответственность, сохранить нажитое преступным путем имущество, иные добытые незаконно блага, права, преимущества; – воздействие на допрашиваемых со стороны других заинтересованных в ложности показания лиц. Делается это из: а) опасения, что признание вины может изменить в худшую сторону судьбу допрашиваемого и его положение в обществе, повредить собственной репутации, причинить иной вред себе и другим людям; б) желания отомстить соучастнику или иным лицам; в) боязни мести со стороны соучастников, других заинтересованных лиц; г) корыстных побуждений или соображений получения иной выгоды.

Ложь имеет не только словесное оформление, проявляется не только в вербальном общении, но и четко прослеживается в самых различных невербальных формах. Ложные показания, оговоры и самооговоры, ложные доносы и ложные алиби, фальсификации – все это ядовитые ягоды тлетворного поля лжи. Так, например, характерны признаки лжи допрашиваемого. Версия о том, что допрашиваемый (свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый), несмотря на его уверения в правдивости своих показаний, сообщает ложные сведения, может быть построена на основе установления и анализа следующих обстоятельств: – сообщения допрашиваемым лицом различных сведений по одному поводу; – неопределенности, некорректности сведений, содержащихся в показаниях; – наличия совпадений в мельчайших деталях показаний различных лиц об одном и том же; – «проговорок» в высказываниях, указывающих на отрицаемую допрашиваемым лицом осведомленность в обстоятельствах события, по поводу которого оно допрашивается; – бедности эмоционального фона показаний (схематичность, безликость, бледность показаний); – упорного подчеркивания допрашиваемым своей добропорядочности и незаинтересованности в исходе дела; – уклонения допрашиваемого от ответа на прямой вопрос; – сокрытия очевидных фактов, которые не могли быть неизвестны допрашиваемому лицу. Каждое из перечисленных обстоятельств может рассматриваться в качестве признака лжи допрашиваемого. Это, однако, не значит, что взятое само по себе то или иное обстоятельство во всех случаях одинаково свидетельствует о лжи. Возможны и иные объяснения того, что в словах и других проявлениях активности допрашиваемого насторожило следователя. Поэтому, чтобы исключить ошибку в распознавании лжи, следует ориентироваться на несколько взаимосвязанных, взаимодополняющих признаков. Причем ограничиваться при этом только соответствующими признаками сиюминутной речевой активности явно недостаточно. То, что воспринимает следователь на вербальном уровне в данный момент, необходимо сопоставить с известными ему данными об особенностях устной речи допрашиваемого лица в иных ситуациях, в формальной обстановке и неформальном общении, в условиях расследования и за его пределами. Точность диагностики существенно возрастает в том случае, когда результаты наблюдения за вербальными коммуникациями сравниваются с результатами наблюдения за протекающими синхронно невербальными коммуникациями подсознательного типа.

§2. Теоретические и методические основы детекции лжи

Человечеству с древнейших времен были известны методы и средства установления истины, которые находили свое отражение в нормах материального права (обычаях, ордалиях) и были основаны на эмпирических наблюдениях и интуитивном знании одного из фундаментальных механизмов психофизиологии, в основе которого находится объективно существующий психофизиологический феномен о взаимосвязи и взаимообусловленности эмоционально–волевой и физиологической сфер личности при воздействии на нее значимыми раздражителями.
Однако только в конце XIX в. были заложены теоретические, естественнонаучные и технические предпосылки по использованию инструментальных методов психологической диагностики в раскрытии преступлений (К. Юнг, А. Моссо, Ч. Ломброзо). Результаты теоретико–прикладных исследований, проводимых в конце XIX – начале XX в. М. Вертгеймером, Э. Фэрри, Г. Мюнстербергом, В. Бенусси, Г. Бартом, В. Марстоном, Д. Саммерсом, Д. Ларсоном, Л.Килером и другими, свидетельствуют о создании естественнонаучных, технических и методических основ по применению инструментальных психофизиологических методов в раскрытии преступлений. Одновременно с появлением полиграфа в качестве технического средства и составной части инструментального психофизиологического метода, способствующего установлению истины по уголовным делам, возникли проблемы законности и этичности его применения. Эти проблемы дискуссируются и по настоящее время. Результаты теоретико–прикладных исследований, проводимых с конца XIX и до конца XX в. в России и СССР И.Р. Тархановым, В.М. Бехтеревым, А.РЛурия, Б.Г. Розовским, Л.Г. Ворониным, П.В. Симоновым, Г.Г. Андреевым, Г.А. Злобиным, С.А. Яни, А.А. Заничевой, И.Е. Быховским, А.Ф. Возным, П.И. Гуляевым, А.А. Закатовым и другими учеными, свидетельствуют о научной обоснованности и эффективности применения инструментального психофизиологического метода выявления возможно скрываемой информации с использованием полиграфа в раскрытии преступлений.

Событие преступления, преступные действия правонарушителей отражаются в материальном мире в виде материальных и идеальных следов (в виде мысленных образов, отраженных в сознании конкретных субъектов), поэтому следы преступлений не могут быть рассмотрены в изоляции от человеческой психики, особенностей его интеллектуальной, эмоциональной и волевой сфер. Благодаря своему аффективному характеру преступление порождает сильное эмоциональное возбуждение, что способствует сохранению воспоминаний о совершенном преступлении в памяти лица, участником, очевидцем которого оно являлось. Эмоциональное возбуждение, которое опрашиваемое лицо пережило, можно искусственно активизировать в его сознании и зарегистрировать, предъявляя разнообразные значимые раздражители (вопросы, вещественные доказательства и т. п.), даже против воли субъекта ввиду того, что посредством центральной нервной системы осуществляется отражение внешних раздражителей в виде ее возбуждения и ответной реакции организма на предъявленные раздражители в виде изменений физиологических процессов.

Эмоциональное возбуждение выражается в изменениях физиологических функций организма: электрической активности кожи, дыхания, частоты сердечных сокращений, артериального давления, плетизмограммы и т. д. и представляют собой психофизиологическую информацию, которую можно фиксировать и объективно измерять инструментальными методами. Регистрируя изменения функционирования определенных органов (физиологические проявления эмоционального напряжения), мы можем обнаружить соответственно и изменения в эмоциональной напряженности опрашиваемого. В связи с этим можно говорить о физиологических проявлениях эмоций, их субъективно–объективном характере. Принципиальная возможность получения от человека достоверной информации обусловливается тем, что, несмотря на всеобщее, неотъемлемое свойство материи изменяться, изменению (забыванию) подвергается не вся информация, а лишь эмоционально не окрашенная (не значимая для субъекта). Экспериментально доказано, что значимые раздражители (вопросы, предъявленные вещественные доказательства), воздействуя на идеальные отображения (мысленные образы), имеющие эмоциональную окраску, являются катализатором психической деятельности человека, активизируют процессы его памяти, которая благодаря обратной связи свои ответы выражает в виде изменений физиологических реакций. Эмоции находят проявление в физиологических показателях и, что характерно, эти показатели проявляются непроизвольно, против желания индивидуума. Одними из наиболее актуальных для человека являются факты совершения преступления или причастности к ним.

Анализ речевых и неречевых форм поведения[4]. Речевую деятельность следует отличать от простого произнесения слышимых звуков. Последние могут быть невольными экспрессивными проявлениями, то есть не речью в собственном смысле. Это крики, восклицания, свист и т.п., но не слова или предложения. В них нет воли к коммуникации. О речевой деятельности можно говорить только в тех случаях, когда устанавливается связь между артикулированным словом и смыслом. Объективная речевая деятельность – это система санкционированных исторической традицией символов, используемых в качестве инструмента всеми, кто растет и развивается в сфере соответствующего языка. Речевую деятельность нужно отличать также от экспрессивных движений: невольных внешних проявлений психической жизни в формах мимики, интонации голоса, жестикуляции. Речевая деятельность есть обусловленное волей данного субъекта сообщение определенного объективного содержания, осуществляемое либо на языке жестов, либо путем произнесения слов. Анализ через синтез – это ведущее звено всякой мыслительной деятельности. Эта краткая форма анализа заключается в следующем: объект в процессе исследования включается во все новые связи и в силу этого выступает во все новых качествах, которые фиксируются в понятиях. Из объекта, таким образом, как бы вычерпывается все новое содержание, он как бы поворачивается каждый раз другой своей стороной, в нем появляются все новые свойства.