Ложь и её детекция криминалистическими методами

Как отмечает Москвин Е.О., научную разработку преодоления противодействия расследованию в криминалистике призвана облегчить классификация[18].Криминалистическая классификация противодействия расследованию позволит глубже проникнуть в сущность данного явления, раскрыть его содержание и закономерности. В.Н. Карагодин, классифицируя формы противодействия расследованию, называет акты, препятствующие: – раскрытию преступлений; – привлечению к ответственности виновных и способствующие привлечению невиновных; – установлению характера и размера ущерба; – установлению обстоятельств, которые характеризуют личность виновного и влияют на степень и характер его ответственности; – установлению причин и условий, способствующих совершению преступления. Москвин Е.О. отмечает, что предложенная В.Н. Карагодиным классификация имеет на самом высоком уровне общности боль*шое научное и практическое значение. Однако, на его взгляд, она нуждается в дальнейшей детализации, так как в ней объединены не*сколько классификационных оснований, что вызывает определенную сложность восприятия. По мнению Москвина Е.О., противодействие расследованию можно классифицировать по следующим основаниям: 1. По субъекту противодействия расследованию: а) непосредственные участники уголовного процесса (подозреваемый, обвиняемый, свидетели, потерпевшие, понятые, адвокат, эксперт, специалист, коррумпированные сотрудники правоохранительных органов и др.); б) лица, непосредственно не связанные е расследуемым событием (работники средств массовой информации, представители ис*полнительной или законодательной власти, политики и др.); в) лица, связанные с расследуемым событием, но не являющиеся участниками уголовного процесса (знакомые, родственники). 2. По длительности оказания противодействия на ход и результаты расследования: а) временное, предполагает получение только выигрыша во времени; б) постоянное, т.е. рассчитанное на то, что преступление или отдельные его обстоятельства не будут установлены расследовани*ем на протяжении длительною времени, по истечении которого виновный в совершении преступления не может быть, согласно закону, привлечен к уголовной ответственности и наказанию;

3. По форме поведения субъекта. а) осуществляемое в активной форме; б) реализуемое в пассивной форме; в) осуществляемое в опосредованной форме. 4. По количеству субъектов, выступающих исполнителями противодействия: а) противодействие, оказываемое одним лицом; б) противодействие, оказываемое группой лип. 5. По структуре: а) сложное (система взаимосвязанных действий, операций и приемов); б) простое (единичные действия, приемы). 6. По отношению к расследованию, оказываемое: а) до начала расследования, б) в период его ведения; в) после его завершения. Представляется, что приведенные классификации могут способствовать более глубокому изучению проблемы противодействия расследованию и нуждаются в дальнейшей доработке и систематизации по разным основаниям. При этом изучение мне*ния работников правоохранительных органов и суда при разработке проблем так называемых «прикладных» наук представляется необходимым[19], в полной мере данное утверждение относится и к криминалистике. Однако, к выводам, сделанным в результате изучения их мнения, следует относиться критически, это обусловлено рядом факторов, прежде всего фактора групповой, корпоративной солидарности, ведь работники указанных органов в своем большинстве стараются (чаще всего неумышленно, поскольку опросы проводятся анонимно) несколько приукрасить положение дел в деятельности того органа, в котором они работают. Противодействие расследованию предполагает ту или иную форму общения субъекта противодействия со следователем. В структуре общения различают три компонента: перцептивный, коммуникативный и интерактивный. Содержание перцептивного компонента – процессы восприятия и понимания друг друга участниками общения; коммуникативный компонент заключается в обмене информацией. Интерактивный ком*понент характеризует взаимодействие участников общения. В аспекте перцепции субъект противодействия, понимая цели и направленность работы следователя, стремится повлиять на нее в желательную для себя сторону. С коммуникативных позиций противодействие расследованию заключается, с одной стороны, в стремлении получить информацию о замыслах следователя, а с другой – в передаче следователю ложной маскирующей информации и в сокрытии истинной. Наконец, интерактивность в данном случае выражается в конфликтном взаимодействии в противоположности, несовместимости целей взаимодействующих сторон.

Поскольку предварительное расследование осуществляется специально уполномоченными законом лицами – следователями и сотрудниками органов дознания, можно заключить, что противодействие выражается в создании помех реализации этими лицами своих процессуальных полномочий. Разумеется, не всегда противодействие касается конкретного следователя или дознавателя; оно может быть направлено против расследования конкретного преступного посягательства правоохранительными органами вообще. По отношению к конкретному преступлению следует различать «внутреннее» и «внешнее» противодействие. Под «внутренним» понимается противодействие, оказываемое теми или иными лицами, в любой форме причастными к расследованию: подозреваемыми и обвиняемыми свидетелями и потерпевшими, специалистами и экспертами, случайными лицами, оказавшимися на месте происшествия, и др. Для них характерно обладание какой–то информацией о событии и стремлении скрыть, изменить или уничтожить эту информацию и (или) ее носителей. «Внешнее» противодействие – это деятельность лиц, либо не связанных с данным событием и лицом, осуществляющим расследование, либо связанных со следователем (дознавателем) процессуальными, служебными или иными властными отношениями либо другими зависимостями. Особым видом противодействия выступает отказ органов представительной власти в лишении депутатского иммунитета своего коллеги, подозреваемого в совершении преступления или коррумпированных связях с преступниками. Внутреннее противодействие расследованию (в форме сокрытия преступления, его последствий или причастных к нему лиц). Под «внутренним» противодействием понимается противодействие, оказываемое лицами, в любой форме причастными к расследованию (в том числе и случайными лицами, оказавшимися на месте происшествия), которые обладают какой–то информацией о криминальном со*бытии и стремлением скрыть, изменить, уничтожить эту информацию и (или) ее носителей. Субъектами «внутреннего» противодействия могут быть подозреваемый и обвиняемый, свидетель и потерпевший, специалисты и эксперты, очевидцы. Как правило, «внутреннее» противодействие происходит в момент общения следователя или лица, производящего дознание, с противостоящим лицом. Каждый участник общения старается достичь своих целей и стремится повлиять на процесс общения в благоприятную для него сторону. В процессе обмена информацией противостоящее лицо стремится получить от следователя как можно больше нужной ему информации и, в свою очередь, выдает ложную или маскирующую информацию, пытаясь сокрыть истинные сведения. В результате подобных действий создается несовместимость целей каждого из участников УСП и, как следствие этого, возникает конфликтная ситуация.

«Внутреннее» противодействие может выражаться в форме: – искажения информации. Как разновидность – подмена сведений и улик. – уничтожения информации и вещественных улик – сокрытия информации по делу – деятельность (элемент преступной деятельности), направленная на воспрепятствование расследованию путем утаивания, уничтожения, маскировки или фальсификации следов преступления, преступника и их носителей. Деятельность в данном случае охватывает не только активную форму человеческого поведения – действия, но и пассивную – бездействие. К данной форме «внутреннего» противодействия можно отнести и полный отказ подозреваемого лица от каких–либо показаний (в России – на основании ст. 51 Конституции РФ). Подозреваемый при этом не без оснований надеется, что правоохранительные органы не смогут самостоятельно собрать доказательную базу его вины в полном объеме, либо, вынужденные осуществлять очень масштабный комплекс мероприятий в сжатые сроки, допустят процессуальные промахи, что позволит в последующем при грамотной адвокатской защите «развалить» дело в суде и избежать наказания. Хочется еще отметить такой способ сокрытия информации, как уклонение от явки на допрос. Способ довольно эффективный, и все менее опасный. Несмотря на то, что вопросы вызова на допрос довольно подробно регламентированы нормами Уголовно–процессуального Кодекса РФ (статьи 188 и 111), в связи с происшедшей либерализацией российского уголовного законодательства привлечь виновных лиц к какой–либо ответственности правоохранительным органам все сложней и сложней. Субъекты «внутреннего» противодействия реализуют свои замыслы преимущественно путем сокрытия преступления. Чаще всего (если говорить о сокрытии, организованном преступником), эти действия планируются еще до совершения преступления. Как отмечают юристы, эти действия входят в структуру преступной деятельности (наряду с приготовлением и совершением преступления). По содержательной стороне способы сокрытия преступления можно разделить на следующие группы: 1) утаивание информации и (или) ее носителей; 2) уничтожение информации и (или) ее носителей; 3) маскировка информации и (или) ее носителей; 4) фальсификация информации и (или) ее носителей; 5) смешанные способы. Раскроем содержание каждой из этих групп способов. Утаивание. В буквальном смысле слова утаить – значит оставить следователя в неведении относительно тех или иных обстоятельств дела или источника информации, требуемой для установления истины ; оно может быть осуществлено как в активной, так и в пассивной формах. К числу активных относятся сокрытие предмета посягательства вещественных доказательств, денег и ценностей, нажитых преступным путем, иных объектов – источников информации; уклонение от явки в орган расследования. Пассивным утаиванием являются умолчание, недонесение, несообщение запрашиваемых сведений, невыполнение требуемых действий, отказ от дачи показаний. Уничтожение. Этот способ можно подразделить в зависимости от того, на что он направлен: уничтожение следов преступления или преступника. При этом имеется в виду как уничтожение самой доказательственной информации, так и ее носителей. Уничтожение может быть полным и частичным. Частичное уничтожение граничит с фальсификацией, иногда служит ее способом. Маскировка преследует цель изменить представление о способе совершенного преступления, личности виновного, назначении объектов – носителей информации и их круге. В качестве способов маскировки могут быть названы: -перемещение объектов (например, из того места, где они должны быть согласно существующим или предписанным правилам, в другое); -изменения внешнего вида субъекта преступления (парик, грим, маски, смена цвета волос, фальшивые коронки, искусственное создание или изменение особых примет и т. п.); – создание видимости использования не по действительному назначению; сокрытие параллельно совершаемыми действиями или происходящими процессами (например, звуков от действия орудий взлома – шумом транспорта). Маскировка совершается преступником для того, чтобы сбить следователя с истинного представления о способе совершения преступления и об других обстоятельствах, имеющих значение для дела.

Фальсификация – подделка, создание ложной информации и (или) ее носителей. Способами сокрытия преступлений путем фальсификации служат: -заведомо ложное показание; -заведомо ложное сообщение, заявление, донос; -создание ложных следов и иных вещественных доказательств; -полная или частичная подделка документов; -подмена, дублирование объектов; -частичное уничтожение объекта, его переделка с целью изменить его внешний вид, фальсифицировать назначение и т. п.[20] Комбинированным способом фальсификации является ложное алиби. Следственной практике известны два способа создания ложного алиби. В первом случае виновный вступает в сговор с соучастниками или лицами, которые впоследствии будут фигурировать в качестве свидетелей алиби. Иногда для видимой достоверности все эти лица действительно проводят вместе какой–то отрезок времени до или после совершения преступления и затем в показаниях изменяют лишь дату или часы своего совместного пребывания. Другой, более сложный способ создания ложного алиби основан на обмане виновным свидетелей относительно даты или времени пребывания совместно с ними. На допросе такие свидетели также дают ложные показания, но при этом добросовестно заблуждаются. Вообще следует отметить, что при осуществлении преступником «внутреннего» противодействия расследованию очень сильна психологическая составляющая – широко используется ложь, обман, введение в заблуждение. Но нельзя считать, что ложь является только средством «внутреннего» противодействия. Не только «внутренние», но и «внешние» противодействующие субъекты могут обладать какой–то информацией о событии и стремиться скрыть, изменить или уничтожить эту информацию и (или) ее носителей. Точно также нельзя считать, что при «внутреннем» противодействии исключено и применение физического насилия либо угрозы его применения. Не только «внешние», но и «внутренние» противодействующие субъекты могут стремиться оказать влияние и давление на следователя, создать условия для совершения им незаконных действий, побуждать его к должностному проступку или преступлению (например, обвиняемый может реально угрожать следователю расправой над ним и его близкими или предлагать крупную сумму денег). Следует заметить, что в последнее время в нашей стране число таких случаев увеличивается, причем к этому способу прибегают не только и не столько рецидивисты или «воры в законе», но и обвиняемые лица других категорий. Все чаще пытаются «разобраться» со следователем представители организованных преступных группировок, в том числе сформированных и на этнической основе, а также лица, обладающие достаточными властными или финансовыми полномочиями. Смешанные способы сокрытия преступления представлены в следственной практике различными инсценировками или, по старой терминологии, различными видами симуляции обстоятельств преступления[21]. Преступник изменяет материальную обстановку преступления в целях сокрытия реальных действий. Для инсценировки характерно наличие так называемых негативных обстоятельств, т.е. противоречащих представление об обычном ходе вещей в данной ситуации. Речь идет о несоответствии обстановки места происшествия представлению о событии и его механизме. Среди способов, направленных на дезориентацию в ходе расследования субъектов криминалистической дея*тельности, наиболее распространенными назывались: дача ложных показаний (98 %); выдвижение ложных версий, создание оправдатель*ных мотивировок (83 %); симуляция психического расстройства или психического заболевания (64 %); выдвижение ложного алиби (27 %); создание ложных следов (11 %); фальсификация доказательственной информации (10 %): создание инсценировок и иные виды маскиров*ки (8 %).

Под «внешним» противодействием расследованию понимается деятельность с целью воспрепятствования осуществлению правосудия и производству предварительного расследования, осуществляемая лицами, либо не связанными с данным событием и лицом, осуществляющим расследование, либо связанных со следователем (дознавателем) процессуальными, служебными или иными властными отношениями либо другими зависимостями. «Внешнее» противодействие очень тесно связано с «внутренним», ведь побудительными мотивом у субъектов «внешнего» противодействия почти всегда становиться связь в той или иной форме с субъектами «внутреннего» противодействия, чаще всего с подозреваемым (обвиняемым). В самом деле, трудно предположить, чтобы кто–либо препятствовал расследованию, к которому он не имеет совсем никакого отношения. Другими словами, всегда существует веская причина (субъективная или объективная), заставляющая субъектов «внешнего» противодействия осуществлять деятельность (зачастую противоправную), направленную на противодействие расследованию. Направленность «внешнего» противодействия расследованию может быть различной. Она зависит от субъектов, их возможностей и целей противодействия. Не последнюю роль играет и мотив противодействия, информированность субъекта об обстоятельствах дела. Субъектов такого противодействия можно разделить на две группы, исходя из мотивов их действий и преследуемых целей: Первая группа – лица, преследующие личные корыстные и иные цели, сознающие противоправность своих действий; Вторая группа – лица, действующие под влиянием добросовестного заблуждения по поводу обстоятельств преступления, личности виновного, действий органа расследования и не преследующие личных целей. Осуществляемое противодействие может быть направленным на: – процесс расследования, решение его задач, условия его производства; – лицо, производящее расследование – следователя, работника органа дознания. В ряде случаев – на сотрудника милиции, имеющих прямое или косвенное отношение к расследуемому уголовному делу – оперативного уполномоченного, участкового уполномоченного; – носителей доказательственной информации – свидетелей, потерпевших, а также не связанных с ними лиц – друзей, товарищей по работе, родственников и т. п. В число носителей доказательственной информации можно включить и эксперта (сведущего лица, обладающего специальными познаниями), который привлекался к производству расследования по конкретному делу.

Противодействие расследованию со стороны субъектов первой груп*пы может выражаться в следующем: 1. Сокрытие события преступления, совершенного в их организа*ции, предприятии, с целью сохранить престиж. Это же относится и к сокрытию обстоятельств, способствовавших совершению преступления. 2. Сокрытие события преступления по корыстным мотивам, напри*мер, в целях дальнейшего сокрытия доходов от налогообложения, полу*чения контрабандных товаров и т. п., а также по иным мотивам: допу*щенного попустительства преступнику, получения различных выгод и т. п. 3. Сокрытие преступления из ложного понимания профессиональ*ных интересов, например, в целях создать видимость высокой раскры*ваемости или отказ в тех же целях в возбуждении уголовного дела, а также из–за возникновения угрозы, продвижению по службе и т. д. 4. Сокрытие преступления или противодействие расследованию кор*румпированных субъектов по корыстным мотивам, в силу причастности к деятельности организованных преступных сообществ и т.п. 5. Сокрытие преступлений по личным мотивам: по просьбе заинте*ресованных в этом родственников, знакомых, деловых партнеров, при репутации, положению в обществе, деловым связям и т. д. Материалы практики свидетельствуют, что подозреваемые и обвиняемые использовали разнообразные способы ПР: дача частично ложных показаний (33,5% изученных уголовных дел); отказ от дачи показаний (32,2%); дача полностью ложных показаний (26,7%); отказ от участия в отдельном следственном действии, от подписания протокола (14,5%); необоснованное обжалование действий следователя (14,2%); затягивание сроков ознакомления с материалами дела (14,1%); уклонение от следствия (в основном путем неявки по вызову следователя, выезда в другой населенный пункт в нарушение подписки о невыезде) – 11,7%; заявление необоснованных ходатайств о производстве дополнительных следственных действий (9,7%); угроза свидетелю и потерпевшему убийством, причинением телесных повреждений, уничтожением или повреждением имущества или их причинение в целях склонения к даче ложных показаний, к отказу от дачи показаний (9,2%); симуляция душевной или иной болезни (9,2%); организация ложного алиби (9,2%); подкуп свидетеля, потерпевшего (8,8%); необоснованные заявления о получении следователем взятки, применении физического и психического насилия, фальсификации доказательств (7,2%); установление психологического контакта с жертвой в целях ее примирения с обвиняемым и воспрепятствования подачи заявления о совершении преступления (3,8%); представление следователю фальсифицированных документов и предметов (3,8%); попытка дать взятку следователю (3,1%); уничтожение оригинала документа во время допроса, сопряженного с предъявлением доказательств (1,1%); угрозы следователю, его близким родственникам (1,1%); запугивание соучастника преступления (например, с целью склонения его к самооговору) – 0,4%; членовредительство (0,2%); голодовка (0,2%); склонение свидетеля путем убеждения (уговора) к даче ложных показаний (0,2%); использование обвиняемым связей для отстранения следователя от расследования преступления путем передачи уголовного дела другому следователю (0,2%). Таким образом, из проведенного анализа видно, что ложь в той или иной её форме является основным компонентном противодействия расследованию, что, безусловно, отрицательно влияет на качество проводимой следственной работы ввиду отвлечения сил следственных органов на преодоление данного отрицательного обстоятельства.

§2. Тактико–криминалистическ� �е способы детекции и противодействия лжи

Прежде всего, представляет интерес рассмотреть особенности тактики допроса при изобличении во лжи, как следственного действия, насыщенного личным общением следователя с подозреваемым (обвиняемым). Ложные показания могут относиться к любому обстоятельству дела и быть даны любым из допрашиваемых, причем как в своих интересах, так и в ущерб им (например, самооговор)[22]. Мотив дачи ложных показаний свидетелем: боязнь испортить отношения с другими лицами, проходящими по делу; боязнь мести со стороны подозреваемого, обвиняемого, их знакомых и родственников, стремление скрыть свои собственные неблаговидные поступки, аморальное поведение, трусость; желание выгородить или смягчить вину подозреваемого или обвиняемого в силу родственных, семейных, дружеских отношений или я корыстных соображений, либо, наоборот, усугубить вину этих лиц и мести, ревности или иных побуждений; ошибочная оценка своих действий как преступных и стремление описать их иначе; нежелание в последующем выступать в качестве свидетеля, опознающего или участника иного следственного действия, быть вызванным в суд и т. д. Мотив ложных показаний потерпевших: боязнь мести со стороны преступника, его родственников, знакомых; дружеские в прошлом, родственные или семейные отношения, преступная связь с подозреваемым или обвиняемым (совместно совершение преступления, оставшиеся нераскрытыми); стремление преувеличить причиненный ему преступлением ущерб сак из чувства мести, так и из корысти и иных побуждений (ревность, злоба и др.); желание занизить причиненный ему материальный ущерб, чтобы срыть источник приобретения утраченных ценностей; стремление скрыть собственное неблаговидное поведение (супружескую неверность, стяжательство, трусость и пр.); скептическое отношение к возможности органов дознания и следствия раскрыть преступление, обеспечить компенсацию материального ущерба, безопасность потерпевшего. Мотивами дачи ложных показаний подозреваемым и обвиняемым являются: желание избежать ответственности за содеянное свою вину либо понести наказание не за совершенное, а за нее тяжкое преступление – действительное или мнимое; смягчить вину соучастников в силу дружеских, семейных или родственных связей, из корыстных соображений; оговорить соучастников из мести или в целях обеспечения собственной безопасности в будущем а также оговорить себя в силу болезненного состояния психики, э исходя из желания попасть в особые условия жизни – по причинам семейного, служебного и иного характера, либо из бахвальства и т.п. Самооговор возможен при желании скрыть неблаговидное, в том числе и преступное поведение близкого человека. При наличии данных о самооговоре необходимо: а) скрупулезно проанализировать показания, останавливаясь на правдоподобных деталях, противоречиях, совпадениях слов допрашиваемого со слухами, циркулирующими в данной местности и не соответствующими материалам дела, форме изложения; б) провести тщательный анализ протокола допроса с целью проверки нет ли в показаниях признаков, характерных для самооговора: чрезмерное словесное совпадение показаний, данных на разных допросах; слишком общий характер, схематичность показаний; обилие противоречий между показаниями, в том числе данных на разных допросах; в) вновь изучить материалы дела и дополнительные данные о личности допрашиваемого, в том числе личные записи в дневнике, письмах, отзывы родственников, сослуживцев, друзей, заключения судебно–психиатрической и судебно–психологической экспертиз, если они проводились; учесть волевые качества, характер, темперамент допрашиваемого, склонность к внушению; г) провести повторный допрос (допросы) с соблюдением иной последовательности выяснения обстоятельств дела по существу (это мешает воспроизведению стереотипа показаний); д) выяснить, что явилось причиной самооговора (намерение взять на себя ответственность соучастников или преуменьшить ее, самопожертвование, оказание воздействия и др.), кто, где и когда незаконно воздействовал на лицо с целью склонить к самооговору; чем объективно может быть подтверждено заявление о самооговоре.

Сомнения в достоверности показаний могут возникнуть у следователя как во время, так и после допроса. В процессе допроса такие сомнения порождаются противоречивостью показаний, их изменением, отсутствием внутренней логики, явным несоответствием известным обстоятельствам дела, имеющимся в распоряжении следователя доказательствам. Ложность полученных показаний может быть обнаружена в ходе иных следственных действий (проверка и уточнение показаний на месте, проведение следственного эксперимента, очной ставки и др.). Ложность показаний выявляется и при допросах других лиц, и на основании новых вещественных доказательств, заключений экспертов. Дача ложных показаний определяет конфликтный характер ситуации, в которой протекает допрос. Установление контакта с допрашиваемым во время изобличения его во лжи затруднено или невозможно. Как допрашиваемый, так и следователь обычно находятся в состоянии эмоционального напряжения, их реакции обостряются. Возможны психологические срывы со стороны допрашиваемого и провокация следователя. Тактические приемы изобличения по своему характеру и направленности могут быть разделены на три группы: приемы эмоционального воздействия, приемы логического воздействия, тактические комбинации. Разумеется, это деление условно, так как один и тот же прием в одной ситуации может оказаться эффективным именно ввиду своего эмоционального воздействия на допрашиваемого, в другой – стать средством логического убеждения. Приемы эмоционального воздействия. К их числу при изобличении свидетеля и потерпевшего относятся: убеждение в неправильности занятой позиции; разъяснение вредных последствий для близких лиц из числа потерпевших, подозреваемых, обвиняемых; воздействие на положительные стороны личности допрашиваемого – чувство собственного достоинства, благородство, идейность и т. п. Приемы эмоционального воздействия на подозреваемого или обвиняемого: – побуждение раскаяться и чистосердечно признаться путем разъяснения как вредных последствий запирательства и лжи, так и благоприятных последствий признания своей вины и активного содействия следствию, в том числе по преступлениям прошлых лет, оставшихся нераскрытыми; – воздействие на положительные стороны личности допрашиваемого, использование его привязанностей, увлечений, высокого профессионального мастерства и заботы о профессиональном авторитете и т.п.; – использование антипатии, питаемой допрашиваемым к кому–либо из соучастников, его зависимости от них, унижающей его достоинство, сомнений в их «надежности» и способности до конца придерживаться ранее обусловленной линии поведения на следствии; – использование фактора внезапности путем постановки неожиданных вопросов в ситуации, когда допрашиваемый таких вопросов не ждет, внутренне демобилизовался, успокоенный безопасным с его точки зрения содержанием и направлением допроса (иногда этот прием именуют постановкой «лобовых» вопросов). Этот прием может быть элементом тактической комбинации, сочетаясь с нейтральным, притупляющим бдительность допрашиваемого фоном, на котором задается неожиданный вопрос.

Приемы логического воздействия заключаются в демонстрации несоответствия показаний действительности. К их числу относятся: – предъявление доказательств, опровергающих показания допрашиваемого. Известны два порядка предъявления доказательств допрашиваемому: последовательно, в соответствии с их доказательственной силой – от менее веских к более веским; предъявление сразу наиболее (ясного доказательства. Выбор порядка зависит от личности допрашиваемого и характера доказательств; – предъявление доказательств, требующих от допрашиваемого детализации показаний, которая приведет к противоречиям между ним и участниками; – логический анализ противоречий, имеющихся в показаниях допрашиваемого; – логический анализ противоречий между интересами допрашиваемо–1и его соучастников; – доказательство бессмысленности занятой позиции. Приемы логического воздействия с успехом могут быть использованы и в случаях так называемой «пассивной лжи» допрашиваемого, когда он скрывает правду, заявляя «не знаю», «не помню», «не видел» и т. п. и весьма эффективны и при разоблачении ложного алиби. Существует несколько способов создания ложного алиби. Так, преступник, предвидя возможность своего ареста, договаривается с близкими о даче ими ложных показаний. В этом случае опровержение достается путем детального допроса этих лжесвидетелей с целью обнаружения существенных противоречий в их показаниях, поскольку невозможно согласовать все детали вымышленного события; к тому же ложь вспоминается плохо и при повторном допросе нередко воспроизводится в другом варианте. Другой способ создания ложного алиби более изощрен и разоблачается с трудом. Преступник проводит с избранными им лицами какое–то время, например участвует в совместном чаепитии и т.п., но условливается, что время будет указано иное, нежели в действительности. Средством установления истины в этом случае служит также детальный допрос плюс тщательное исследование того, где в действительности находиться эти лица в названное следователю время. Наконец, преступник может ввести лиц, подтверждающих его алиби, в заблуждение относительно того времени, когда он с ними был. В этом случае свидетели будут искренне считать, что говорят правду. Следователь должен выяснить, как определяют такие свидетели время, о котором дают показания, обнаружить причину их заблуждения и таким образом опровергнуть ложное алиби. Тактические комбинации. Под тактической комбинацией при допросе понимается создание ситуации, рассчитанной на неправильную оценку ее допрашиваемым, что объективно приводит к его изобличению. Тактические комбинации не следует смешивать с обманом допрашиваемого. Обман – это сообщение ложных сведений или извращение истинных фактов. Тактические комбинации – это создание ситуации на основе истинных фактов, которые могут быть двояко – правильно или неправильно – истолкованы самим допрашиваемым. При тактических комбинациях используют: – приемы, преследующие цель скрыть от допрашиваемого осведомленность следователя о тех или иных обстоятельствах дела; – метод косвенного допроса, который заключается в постановке вопросов, второстепенных с точки зрения допрашиваемого, но фактически маскирующих главный вопрос – о причастности к преступлению. Например, если на месте происшествия обнаружены следы пальцев рук обвиняемого, то сначала задаются вопросы, ответы на которые затем исключают возможность утверждать, что эти отпечатки оставлены не в момент преступления, а раньше или позже; – приемы, направленные на создание ситуации, при которой допрашиваемый проговаривается: его побуждают пространно изложить свои объяснения события в расчете на то, что среди ложной информации он сообщит достоверные данные, попавшие в его показания вследствие непонимания их значимости; – предложение допрашиваемому, утверждающему, что он говорит правду, сказать своему соучастнику или связанному с ним предварительным сговором свидетелю фразу примерно такого содержания: «Я сказал всю правду, расскажи правду и ты». Допрашиваемый попадает в сложную ситуацию: отказ будет означать признание в даче ложных показаний, согласие же может привести к его изобличению.