Ложь и её детекция криминалистическими методами

Так, На кафедре «Информационная безопасность» МГТУ им. Н. Э. Баумана, за период 2002–2003 г.г., выполнено тестирование трех программных реализаций, относящихся к средствам определения стресса по речевому сигналу – (VSA). Книмотносятся: TVSA3; Fortress Personal Lie Detector 2.5, атакже Truster 2.40. 1. TVSA3 или Voice Stress Analysis Freeware (компания Digital Robotics Inc.).
Программа распространяется бесплатно с исходными текстами на языке Pascal. Автор программы сообщает в документации к программе, что алгоритм TVSA3 реализует работу схемы VSA–устройства, опубликованной в журнале Popular Electronics в апреле 1980 года. В программе использован интерфейс командной строки. TVSA3 обрабатывает wav–файл с зарегистрированным речевым сигналом, помечает тоном стрессовые участки речи и создает копию файла. Тестирование детектора лжи осуществлялось с использованием сигнала, полученного с помощью функции chirp (Matlab). Сигнал представлял собой косинусоиду переменной частоты, длительностью 100 с, частота менялась со скоростью 1 Гц/с, начальное значение составляло 0 Гц. Результатом работы программы явилось «маркирование» частот в полосе от 11 Гц до 15 Гц. 2. Fortress Personal Lie Detector 2.5 (Digital Robotics Inc.) являетсякопиейпрограммы TVSA3. Отличием является несложный графический пользовательский интерфейс. Результаты тестирования программ TVSA3 и Fortress Рersonal Lie Detector 2.5 показали идентичность полученных результатов. 3. Truster 2.40 (компания Trustech Ltd.). Эта программа существенно отличается от предыдущих. Одной из отличительных особенностей является пользовательский интерфейс (рис. 2.). Truster 2.40 обрабатывает сигнал в реальном масштабе времени. Разработчики используют ряд параметров речевого сигнала. Наибольший интерес представляет параметр truth stress. Причем, любопытно то, что многократная обработка одной и той же записи не давала идентичных результатов. При практическом использовании детектора лжи выполняется предварительное тестирование программы. В начале каждого теста на выявление лжи предусмотрен этап обучения. Необходимо, чтобы на данном этапе испытуемый говорил исключительно правду. Экспериментальная проверка программы включала этап обучения на тональном сигнале с частотой 400 Гц. В качестве «лживого» для принятия решения подавался сигнал с частотой 12 Гц. На начальной стадии эксперимента программа принимала решение о наличии «лжи», однако через некоторое время принималось противоположное решение на основании данных параметра truth stress. Причем во время всего эксперимента сигнал был постоянным – 12 Гц. По всей видимости разработчики, при создании алгоритма программы, посчитали, что говорить исключительно ложь человек не может.

Потенциальным потребителям речевых детекторов лжи стоит обратить внимание на следующий существенный аспект: все производители программных детекторов лжи по речевому сигналу заявляют об их одинаковой эффективности работы на материалах зарегистрированных как с выхода микрофона так и при работе на телефонных линиях. В то же время не требует доказательств тот факт, что надежность полученных результатов во многом определяет качество зарегистрированного речевого сигнала. Кроме того, стресс у человека может вызвать высокий уровень шума, физическая и умственная усталость, страх, боль, психологическое напряжение и многое другое. По ряду публикаций известно, что в 1994 году НАТО инициировало проект «Speech under stress»; создана исследовательская группа, перед которой была поставлена задача определения параметров речевого сигнала, подверженных влиянию стресса. Кроме того планировалось проведение исследований, по оценке влияния параметров речевого сигнала, измененных стрессом, на работу систем распознавания и идентификации речи. Для решения поставленных задач были собраны базы данных записей речевого сигнала, подверженного стрессу. Примером такой базы данных может служить SUSC–0/1 (Speech under Stress Conditions), она содержит записи переговоров пилотов–истребителей США во время боевых вылетов, когда жизням летчиков угрожала реальная опасность. Рассмотрим параметры, по которым можно судить о стрессе. Интенсивность речевого сигнала увеличивается, когда человек говорит в шумах, испытывает гнев по отношению к чему–либо или истощен физически. Помимо этого изменяются частота основного тона, положение формант и продолжительность пауз между словами. Это так называемые линейные параметры речевого сигнала. Также используются и нелинейные параметры – TEO (TeagerEnergyOperator), MFCC (Mel–frequencycepstralcoefficients). Возможно, используя данные параметры речевого сигнала, можно будет построить систему, способную определить стрессовое состояние человека, вызванное ложью. Итак, задача определения изменений в речевом сигнале, вызываемых стрессом, остается весьма актуальной. На современном этапе системы детекции лжи по голосу далеки от совершенства, а системы распознавания и идентификации речи еще не учитывают подобных изменений речевых параметров. В заключение следует отметить, что речевой сигнал действительно содержит информацию об эмоциональном состоянии человека. Для того чтобы научиться ее выделять, необходимо проведение дополнительных исследований. На начальном этапе требуется определить набор параметров речевого сигнала, «отвечающих» за эмоции диктора, а затем разработать методы, позволяющие с той или иной степенью надежности судить о его эмоциональном состоянии.

Что же касается устройств VSA, то они далеки от совершенства, однако, несмотря на это, с каждым годом завоевывают все большую популярность у массового потребителя во всем мире. Строго говоря, классические полиграфы – это уже прошлое. Сейчас интенсивно развиваются новые методики распознавания лжи. Они связаны со сложным компьютерным анализом видеосъемки лица и записи речи. Однако, на сегодняшний день ни одна из существующих систем не предназначена для работы с русским языком. Думается, что это временное явление. А вот методы анализа лицевой экспрессии для России вполне актуальны и сейчас. Теоретическая основа анализа – система кодирования активности лицевых мышц FACS Пола Экмана учитывает национальные и культурные отличия. Чисто технически методика исследования выглядит так. Допрашиваемый усаживается в кресло. На него под разными углами направляется от одной до пяти видеокамер. После ответа на интересующие вопросы проводится анализ видеосъемки. Выделяются индивидуальные лицевые паттерны различных эмоций, что позволяет судить об истинном отношении обследуемого к тем или иным фактам. Точность подобного анализа на наиболее продвинутых системах достигает 99,999%. Распространение этой технологии пока сдерживает только высокая стоимость профессиональной аппаратуры и программного обеспечения, но цены за последние два года стремительно падают... В перспективе ученые говорят и о таком методе, как психозондирование (прямое сканирование памяти). Сейчас с помощью систем широкополосной магнитоэнцефалографии можно получать массу информации о функционировании памяти человека. Удалось доказать голографическую организацию матриц памяти. Большинство серьезных нейрофизиологов считают, что пока не хватает только компьютерных мощностей для расшифровки получаемой информации. Но существующие темпы роста производительности компьютерных систем позволяют уверенно говорить, что психозондирование – вопрос ближайших 10–15 лет. С одной стороны, это позволит избежать осуждения невиновных, с другой – тайна личной жизни уже не будет ничего значить.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, результаты проведенного исследования позволяют прийти к следующим выводам: Ложь – одно из тех негативных явлений, которое пронизывает процессуальную деятельность. Источниками лжи являются чаще всего подозреваемые, обвиняемые и свидетели. Однако, иногда лгут и потерпевшие, а также эксперты. Причем ложь бывает сознательной, преднамеренной (дезинформацией), и непреднамеренной (заблуждением). В литературе встречаются и иные, более подробные классификации лжи. Взятое само по себе тот или иной признак лжи не во всех случаях одинаково свидетельствует о ней. Возможны и иные объяснения того, что в словах и других проявлениях активности допрашиваемого насторожило следователя. Поэтому, чтобы исключить ошибку в распознавании лжи, следует ориентироваться на несколько взаимосвязанных, взаимодополняющих признаков. Причем ограничиваться при этом только соответствующими признаками сиюминутной речевой активности явно недостаточно. Точность диагностики существенно возрастает в том случае, когда результаты наблюдения за вербальными коммуникациями сравниваются с результатами наблюдения за протекающими синхронно невербальными коммуникациями подсознательного типа. Результаты теоретико–прикладных исследований, проводимых с конца XIX и до конца XX в. свидетельствуют о научной обоснованности и эффективности применения инструментального психофизиологического метода выявления возможно скрываемой информации в раскрытии преступлений. Событие преступления, преступные действия правонарушителей отражаются в материальном мире в виде материальных и идеальных следов (в виде мысленных образов, отраженных в сознании конкретных субъектов), поэтому следы преступлений не могут быть рассмотрены в изоляции от человеческой психики, особенностей его интеллектуальной, эмоциональной и волевой сфер. Благодаря своему аффективному характеру преступление порождает сильное эмоциональное возбуждение, что способствует сохранению воспоминаний о совершенном преступлении в памяти лица, участником, очевидцем которого оно являлось. Эмоциональное возбуждение, которое опрашиваемое лицо пережило, можно искусственно активизировать в его сознании и зарегистрировать, предъявляя разнообразные значимые раздражители (вопросы, вещественные доказательства и т. п.), даже против воли субъекта ввиду того, что посредством центральной нервной системы осуществляется отражение внешних раздражителей в виде ее возбуждения и ответной реакции организма на предъявленные раздражители в виде изменений физиологических процессов. Эмоциональное возбуждение выражается в изменениях физиологических функций организма: электрической активности кожи, дыхания, частоты сердечных сокращений, артериального давления, плетизмограммы и т.д. и представляют собой психофизиологическую информацию, которую можно фиксировать и объективно измерять инструментальными методами. Регистрируя изменения функционирования определенных органов (физиологические проявления эмоционального напряжения), мы можем обнаружить соответственно и изменения в эмоциональной напряженности опрашиваемого. В связи с этим можно говорить о физиологических проявлениях эмоций, их субъективно–объективном характере.

Принципиальная возможность получения от человека достоверной информации обусловливается тем, что, несмотря на всеобщее, неотъемлемое свойство материи изменяться, изменению (забыванию) подвергается не вся информация, а лишь эмоционально не окрашенная (не значимая для субъекта). При детекции лжи важен анализ речевых и неречевых форм поведения. О речевой деятельности можно говорить только в тех случаях, когда устанавливается связь между артикулированным словом и смыслом. Подлинное познание личности основано на диалогическом проникновении следователя во внутренний мир своего партнера. В процессах речевого общения следователь и участник следственного действия постоянно оказывают друг на друга психическое воздействие, сообщают о своих психических состояниях, обмениваются самой разнообразной, часто неконтролируемой информацией. Особенно это относится к ситуациям, носящим экстремальный характер. Анализ интонаций речи участника следственного действия также дает значительную информацию следователю. Интонация – это ритмико–мелодическая сторона речи, чередование повышений и понижений голоса; тон и манера произношения слов, выражающие чувство, отношение говорящего к предмету речи. Если интерпретировать интонационную направленность речи, то можно выделить три ее стороны: информационную, выразительную и волеизъявительную. При анализе речевых средств можно попытаться интерпретировать психическое состояние говорящего, его эмоциональное отношение к теме разговора, к собеседнику, а также к средствам контроля, который он должен выполнять по отношению к себе. Вместе с тем важен анализ того, какими средствами участник следственного действия пытается оказать воздействие на другого в целях изменения его позиции. Поэтому можно подвергнуть анализу и эффект воздействия одного человека на другого. Он может «измеряться» изменением позиции личных целей, установок, системы отношений, внешних форм деятельности и т.д., которые произошли после речевых и неречевых воздействий одного участника следственного действия на другого. По волеизъявительной стороне речи можно определить, насколько выражена воля говорящего, или же ему навязана чья–то воля. Волеизъявительной стороне речи (например, обвиняемого) должен соответствовать мотив его речевой деятельности во время допроса. Темп речи характеризуется изменчивостью и является показателем эмоционального состояния говорящего. Вялая, неэмоциональная речь участника следственного действия свидетельствует о его безразличии к излагаемой информации. Это более характерно для незаинтересованных свидетелей, которых событие преступления не взволновало. Довольно часто именно эти свидетели дают полную и исчерпывающую информацию о расследуемом событии. Тембр голоса – это окраска, характер звука голоса, в котором говорящий также выражает свое отношение к теме разговора и излагаемой информации. Словесное оформление речи характеризуется лексическими, грамматическими, синтаксическими и стилистическими признаками. Лексические признаки свидетельствуют об образовании, навыках речевой деятельности, профессии, принадлежности к определенной социальной группе.

Интерпретации подвергаются неречевые средства общения: 1. Мимика (особенности эмоциональных состояний, проявляющихся в деятельности мышц лица). 2. Пантомимика (жесты в сочетании с мимикой, особенности походки и осанки при речевой деятельности). Жесты могут дополнять и иллюстрировать речевые сообщения, а также играть самостоятельную роль, отражая эмоциональные, волевые состояния человека в периоды, когда человек не говорит. 3. Тактильные действия, сопровождающие речевую деятельность (прикосновения, движения рук и ног, манипуляция предметом и т.д.) и свидетельствующие об эмоциональном состоянии. 4. Вегетативные проявления, сопровождающие речевую деятельность человека, свидетельствующие об эмоциональном состоянии говорящего (покраснение, побледнение, пот на лице и т.д.). 5. Аранжировка окружающего пространства (выделение говорящим сюжетного центра в окружающем пространстве, привлечение внимания к какимто предметным комплексам). В каждом из названных средств общения в той или иной степени отражается психологический портрет человека. Подвергая анализу используемые человеком средства общения, можно сделать профессионально значимые выводы о направленности партнера по общению, о его волевых качествах. Правовая модель технологии (механизма) проверки достоверности до*казательств, предусмотренная статьей 87 УПК России, предполагает осуще*ствление этой деятельности путем: 1) сопоставления их с другими доказа*тельствами, имеющимися в уголовном деле; 2) установления источников до*казательств; 3) получения иных доказательств, подтверждающих или опро*вергающих проверяемое доказательство. Данная модель выступает в качестве ориентира и для проверки досто*верности иных видов уголовно–релевантной информации, как в режиме про*цессуального доказывания, так и за его пределами, в частности, на пути от повода к основанию возбуждения уголовного дела. Существуют и ведомственные нормативные акты, регулирующие деятельность по применению инструментальных средств установления лжи – например – Приказ МВД России от 27.12.1994 г. № 437 Инструкция «О порядке использования полиграфа при опросе граждан». Ситуация в области правового регулирования применения опросов с использованием полиграфа существенным образом меняется в 1992 году в связи со вступлением в силу Закона «Об оперативно–розыскной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон об ОРД). Вместе с тем существующая в настоящее время правовая база применения полиграфа недостаточна для дальнейшего расширения использования этого метода в правоохранительной сфере. Главной задачей на современном этапе развития «проблемы полиграфа» в России, является научно–обоснованное, а не формальное включение опросов с использованием полиграфа в систему методов и средств отечественной криминалистики. По данному вопросу и в зарубежной и отечественной науке имеется масса литературных источников, где выражены зачастую полярные мнения – от абсолютного принятия до категорического отрицания полиграфа. Общие моменты, к которым приходят специалисты: 1.С помощью полиграфа возможно определить психофоизиологические реакции, сопутствующие лжи; 2.При тестировании на полиграфе фиксируется определенный процент ошибок; 3.Полиграф возможно использовать в оперативно–розыскной деятельности («полицейском расследовании»); 4.Полиграф возможно использовать в работе с кадрами. Исходя из сказанного, мы считаем, что: А) применение полиграфа в процессуальной деятельности при современном состоянии технических, методологических и правовых вопросов – проблематично; Б) использование полиграфа при производстве судебно–психологической экспертизы возможно лишь как одно из средств, применяемых для повышения достоверности иных методов; В) помимо сугубо оперативно–розыскного применения полиграфа, следует более широко использовать данный метод в кадровой работе государственных органов, например, не только при периодически проводимом тестировании государственных служащих, имеющих допуск к важным источникам информации и принятию ключевых решений, но и, в том числе, при проверке кандидатов в депутаты (депутатов) разных уровней – конечно–же, при соблюдении определенных разумных ограничений. В данном случае важно, чтобы был общественный (в том числе – международный) контроль за ходом и результатами таких испытаний.

Проблема противодействия лжи генетически связана и является составной частью достаточно давно разрабатываемой в криминалистике проблеме противодействия расследованию. Недостаточно эффективное преодоление противодействия рассле*дованию – одна из причин качественного и количественного ухудшения показателей деятельности правоохранительных органов. Этим же мож*но объяснить и высокий уровень латентной (скрытой) преступности в стране. Следует отметить, что при осуществлении преступником «внутреннего» противодействия расследованию очень сильна психологическая составляющая – широко используется ложь, обман, введение в заблуждение. Тактические приемы изобличения лжи по своему характеру и направленности могут быть разделены на три группы: приемы эмоционального воздействия, приемы логического воздействия, тактические комбинации. Приемы эмоционального воздействия. К их числу при изобличении свидетеля и потерпевшего относятся: убеждение в неправильности занятой позиции; разъяснение вредных последствий для близких лиц из числа потерпевших, подозреваемых, обвиняемых; воздействие на положительные стороны личности допрашиваемого – чувство собственного достоинства, благородство, идейность и т.п. Приемы логического воздействия заключаются в демонстрации несоответствия показаний действительности. Приемы логического воздействия с успехом могут быть использованы и в случаях так называемой «пассивной лжи» допрашиваемого и весьма эффективны и при разоблачении ложного алиби. Тактические комбинации. Под тактической комбинацией при допросе понимается создание ситуации, рассчитанной на неправильную оценку ее допрашиваемым, что объективно приводит к его изобличению. Тактические комбинации не следует смешивать с обманом допрашиваемого. Обман – это сообщение ложных сведений или извращение) истинных фактов. Тактические комбинации – это создание ситуации на основе истинных фактов, которые могут быть двояко – правильно или неправильно – истолкованы самим допрашиваемым. Тактическими средствами возможно, также, изобличение самооговоров и инсценировок.

Весьма интересным методом выявления лжи, получающим все большее распространение и в следственной практике, является нейролингвистическое программирование (НЛП), которое представляет собой относительно новое направление в практической психологии, позволяющее повысить свою профессиональную и личностную эффективность людям, работающим в таких областях, как бизнес, медицина, образование, практическая психология. К инструментальным средствам изобличения лжи относится полиграф, который представляет собой компьютер, к которому подключены датчики. С их помощью происходит измерение и фиксирование ряда физиологических показателей, относящихся к деятельности вегетативной нервной системы. Достоверность полиграфа напрямую связана с количеством фиксируемых параметров: чем больше, тем достовернее. При принятии решения учитывается весь их комплекс в совокупности с индивидуальными особенностями испытуемого. Специалисты считают, что нет прямой связи между физиологическими показателями и искренностью человека. «Детектор лжи» регистрирует степень волнения проверяемого, но не в состоянии определить истинную причину фиксируемых прибором изменений. Решающее слово всегда остается за полиграфологом. Однако, информация, которую можно получить посредством «детектора лжи» – полиграфа на сегодняшний день имеет пускай и высокую, но не стопроцентную степень достоверности (около 97%). Поэтому говорить о том, что криминалистическая полиграфология может считаться традиционным направлением криминалистики, по нашему мнению преждевременно, т.к. не выполняется критерий однозначности и полноты получаемых посредством последнего данных. В тоже время, думается, что с развитием инструментария данного направления криминалистической техники и приближения достоверности получаемых данных к стопроцентным будет возрастать и его роль в раскрытии и расследовании преступлений, и, возможно, что некоторые приемы криминалистической тактики, например, связанные с допросом, станут второстепенным средством получения информации у очевидцев и подозреваемых (обвиняемых). Следует надеяться, что при наличии убедительных данных технических средств и законодатель пойдет навстречу требованиям практики. Перспективы в развитии таких средств существуют – так в последнее время речевые детекторы лжи находят все большее применение в повседневной деятельности правоохранительных органов. В настоящее время интенсивно развиваются новые методики распознавания лжи. Они связаны со сложным компьютерным анализом видеосъемки лица и записи речи. Используются, также, методы анализа лицевой экспрессии. Активно развивается и метод психозондирования (прямого сканирования памяти). Сейчас с помощью систем широкополосной магнитоэнцефалографии можно получать массу информации о функционировании памяти человека. Удалось доказать голографическую организацию матриц памяти. Существующие темпы роста производительности компьютерных систем позволяют уверенно говорить, что психозондирование – вопрос ближайших 10–15 лет.

Следовательно, возможности детекции лжи связаны с тем обстоятельством, что мозг человека, дающего заведомо ложную информацию, не в состоянии справиться со стрессом, который и возможно зафиксировать как средствами непосредственного наблюдения, так и инструментальными методами. Причем в криминалистике разработаны приемы активизации проявления лжи и её использования в целях расследования преступлений. Решению данной задачи способствует и то обстоятельство, что развитие инструментальных средств определения психологического стресса человека, по прогнозам специалистов, позволит в ближайшие годы устанавливать с точностью приближающейся к практической достоверности наличие факта лжи в показаниях лица, причем данные средства, возможно, будут безконтактными. Применение данных средств окажет влияние и на развитие методов криминалистической тактики и именно в данном направлении мы видим одну из значимых перспектив развития современной криминалистики.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1.Официально– документальные материалы 1.1.Конституция Российской Федерации // Российская газета. – 1993. – 25 дек. 1.2.Федеральный закон «О государственной судебно– экспертной деятельности в Российской федерации» от 31.05.2001 г. № 73– ФЗ // Российская газета. – 2001. – 5 июня. 1.3.Гражданский процессуальный кодекс. – М., 2005. 1.4.Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях. – Екатеринбург, 2005. 1.5.Уголовный кодекс Российской Федерации. – М., 2005. 1.6.Уголовно– процессуальный кодекс РСФСР. – М., 1996. 1.7.Уголовно– процессуальный кодекс РСФСР. С постатейными материалами. – М., 2000. 1.8.Уголовно– процессуальный кодекс Российской Федерации. – М., 2005. 1.9.Приказ МВД № 261 от 1 июня 1993 г. «О повышении эффективности экспертно– криминалистического обеспечения деятельности органов внутренних дел Российской Федерации». 1.10.Приказ МВД России от 27.12.1994 г. № 437 Инструкция «О порядке использования полиграфа при опросе граждан».