4. Учитывая принципы отечественного уголовного судопроизводства, в современных условиях использование так называемых контрольных вопросов «комплекса вины» (стр. 38 п. 23 «е») недопустимо.
Вопросы «комплекса вины» – это вопросы относительно вымышленного (фиктивного) события, тематически связанные с расследуемым преступлением. В середине прошлого века американскими специалистами было выдвинуто предположение, что использование такого рода вопросов может способствовать выявлению неадекватного реагирования (в силу разных причин) обследуемого лица на процедуру тестирования на полиграфе (сам факт подозрения или обвинения в совершении противоправных действий).

Криминалистическая тактика позволяет использовать на практике приемы, основанные на заблуждении обвиняемого относительно истинной осведомленности следователя об обстоятельствах, имевших место в действительности. Однако эти приемы не имеют ничего общего с той ложью, на которой строятся вопросы «комплекса вины». Учитывая отсутствие достоверных знаний обо всех механизмах памяти, а также принципы профессиональной этики эксперта, подобные средства манипуляции и суггестии недопустимы.

5. Некоторые рекомендации авторов Методики не согласуются с положениями действующего законодательства.

5.1. Ошибочным является утверждение, что эксперт вправе переформулировать вопросы постановления о назначении экспертизы, если какой-либо из них сформулирован с нарушением процессуальных или методических правил (стр. 17 п. 3.5.2). Эксперт не обладает правом переформулировать вопросы, содержащиеся в постановлении о назначении экспертизы, даже если их разрешение в трактовке, предложенной экспертом с учетом его специальных знаний, способно существенно повысить результативность экспертного исследования . Закон не предусматривает такой возможности, потому что могут быть нарушены права участников процесса, оговоренные в ст. 198 УПК РФ.

5.2. В Методике не указывается, что необходимо предупреждать обследуемого (подэкспертного) о ведении видеозаписи.

5.3. Предписывается распечатывать полиграммы на бумаге (п. 3.13.7 на стр. 30), что нецелесообразно.

В соответствии со ст. 204 УПК РФ и ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – ФЗ о ГСЭД), материалы, иллюстрирующие заключение эксперта (фотографии, схемы, графики и т.п.), прилагаются к заключению и являются его составной частью. Согласно ст. 25 ФЗ о ГСЭД, документы, фиксирующие ход, условия и результаты исследований, хранятся в государственном судебно-экспертном учреждении. По требованию органа или лица, назначивших судебную экспертизу, указанные документы предоставляются для приобщения к делу.

При проведении в среднем 6-8 тестов (по три предъявления каждый) полиграмма в распечатанном виде составит порядка 18-24 метров бумажной ленты из листов формата А4. Сегодня существует объективная возможность хранения полиграмм на электронных носителях и их воспроизведения (по требованию сторон) любым специалистом, использующим такой же полиграф, как и тот, что был задействован в ходе тестирования. Кроме того, наличие грамотно осуществлявшейся видеозаписи позволяет просматривать полиграмму без использования полиграфа.

5.4. В пунктах 4.2, 4.3, 4.4 (стр. 31) описаны ситуации, связанные с выявлением экспертом обстоятельств, препятствующих проведению исследования, либо возникновению у него сомнений относительно психического здоровья подэкспертного. Авторы Методики ошибочно полагают, что эксперт, оказавшись в такой ситуации «обязан воздержаться от экспертизы» или принять решение об «отсрочке» ее производства.

В УПК РФ и ФЗ о ГСЭД не предусмотрены обязанность эксперта «воздержаться от экспертизы» и «отсрочка производства экспертизы». Согласно ст. 16 ФЗ о ГСЭД, если объекты исследований и материалы дела непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения и эксперту отказано в их дополнении, он обязан составить мотивированное письменное сообщение о невозможности дать заключение и направить данное сообщение в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу.

P.S. В марте 2015 г. научно-консультативное заключение за подписью автора статьи, а также поступившее в адрес НП «Национальная коллегия полиграфологов» письмо о научной несостоятельности Методики, подписанное известным специалистом в области применения полиграфа В.Н. Федоренко, были направлены депутатом Государственной Думы Федерального Собрания РФ В.П. Таскаевым в адрес Председателя Следственного комитета РФ с просьбой сообщить: «Проходила или нет апробацию (если проходила, то где именно, в течение какого периода времени) Типовая методика производства судебной психофизиологической экспертизы с применением полиграфа, разработанная Ю.И. Холодным и Ю.К. Орловым».

Данный вопрос чрезвычайно важен, поскольку специалисты в области теории и практики судебной экспертизы справедливо указывают: «Для того, чтобы судебно-экспертная методика получила статус типовой, она должна пройти этапы апробации и внедрения» . Да и сам Ю.К. Орлов не так давно писал, что надежность экспертной методики оценивается, прежде всего, по формальным основаниям: «авторитетность учреждения, разработавшего её, когда и кем апробирована, каким органом одобрена и рекомендована к применению» и т.д.

Согласно ответу на запрос, отпечатанная в типографии Академии СК России брошюра Ю.И. Холодного и Ю.К. Орлова «Типовая методика производства судебной психофизиологической экспертизы с применением полиграфа» отражает взгляды авторов о понятиях, теоретических положениях и порядке производства СПФЭ: «Какой-либо оценки самой методики, ее преимуществ или недостатков по сравнению с методиками других разработчиков Академия СК России не дает, так как это является компетенцией экспертных учреждений и организаций». Издаваемая в Академии СК России информационно-справочная литература среди других ведомств не распространяется.