Тест по каждой теме содержит от шести до восьми вопросов. Задаваемые вопросы касаются отношения тестируемого к исследуемой теме, совершение им конкретных действий или возможность совершения действий в рамках рассматриваемой темы. При этом тестируемому предоставляется полная свобода при ответах на предъявленные вопросы. Какого-либо специального обучения персонала работающего с системой не проводится. Осуществляется лишь 15 минутный инструктаж. Отчет с результатами получается сразу после окончания тестирования, после обработки компьютером и не требует дополнительной расшифровки. Он содержит оценки риска в процентах (низкий, средний, высокий) по темам тестов. Например:
- заявленная квалификация – риск низкий (т.е. в ходе теста не выявлено лжи, неуверенности при ответах на вопросы, связанные с образованием, предыдущим опытом работы, с оценкой профессиональной квалификации);
- лояльность по отношению к компании – риск высокий (т.е. в ходе теста, при ответах на вопросы, связанные с лояльностью, параметры характеризующие реакции, достигли пороговых значений);
- склонность к взяточничеству и протекционизму – риск высокий (т.е. в ходе теста параметры, характеризующие реакции при ответах на вопросы, связанные с темой взяточничества, достигли пороговых значений).
Разработчики утверждают, что преимущества «К-Фактор» перед другими системами (тесты интеллекта, тесты профессиональной пригодности, личностные опросники), применяемыми при тестировании кадров, заключаются в следующем:
- нет возможности подготовиться к тесту при повторном тестировании,
- не существует специальных тренингов по подготовке к тестированию,
- тестируемый не может управлять параметрами оценки результатов теста,
- нет ограниченного набора вариантов ответов на вопросы,
- исключено влияние сотрудника, проводящего тест, на тестируемого, а так же исключен возможный субъективизм в оценках эксперта,
- сообщение тестируемым ложных сведений не влияет на результат.
По их мнению «К-Фактор» избавлен от недостатков, присущих другим системам тестирования, так как оценивает не содержательную сторону ответа, а психоэмоциональные реакции в ходе теста, которые отражаются в его речи.
Однако реальная польза от проведения подобных тестирований в кадровой работе может быть незначительна. Выдаваемая интегральная оценка риска по данной теме непонятно на чем основывается, то ли на сокрытии информации о уже совершенных или планируемых действиях, то ли на повышенной значимости темы как таковой для данного тестируемого. Дело в том, что значимость темы может быть связана не только со склонностью к нарушениям со стороны тестируемым в данной сфере, но и с множеством других причин, что приведет к появлению психоэмоциональных реакций в ходе тестирования. Но так как из оценки не ясно, в связи с каким вопросом возникли данные реакции, то соответственно нет никакой возможности уточнить это. Таким образом повышается вероятность ложноположительных выводов, и методика в целом может страдать обвинительным уклоном.
Так как никоим образом не анализируется содержательная сторона ответов, то тестируемый может говорить и не на требуемую тему, что соответственно не приведет к появлению психоэмоциональных реакций, связанных с данной тематикой.
В целом после проведения подобного тестирования руководители имеют набор рисков, не связанных с какой-либо конкретной информацией. В то время как, при проведении скрининговой проверки на полиграфе имеется заключение по подобным факторам риска, основанное на конкретной информации, полученной от тестируемого, а также сокрытии информации по вполне конкретным вопросам. Отсюда возникает и вопрос ответственности, а также и законности, при принятии решения на основании данных подобного тестирования, так как неясно с какими именно моментами в ответах тестируемого связан выявленный уровень риска.
Мы предложили представителям данной фирмы провести сравнительный анализ эффективности работы контактного полиграфа и предлагаемой ими технологии. Однако пока наше предложение не получило ответа.
Так же нами была проведена трехлетняя работа по сопоставлению достоверности получаемой информации при помощи контактного полиграфа и более серьезного речевого анализатора стресса, реализуемого одной из московских коммерческих фирм. По этическим соображениям я не указываю марку прибора и фирму. Совпадение полученной на данных приборах информации составило 33%. Следует отметить, что информация, полученная при помощи контактного полиграфа подтверждалась признаниями опрашиваемого по тем или иным выявленным «факторам риска», а данные на анализаторе стресса не показывали наличия реакций, свидетельствующих о лжи, причем при развернутых ответах на данные темы.
Исходя из вышеизложенного каждому хотим посоветовать задуматься, прежде чем тратить деньги и немалые на приобретение так хорошо рекламируемых речевых «детекторов лжи». Или купить данный прибор, поработать на нем и убедиться в вышеизложенном нами или опровергнуть нас.
