Опрос с использованием полиграфа: психиатрические противопоказания.

Введенский Г.Е., Сафуанов Ф.С., Козлов И.С., Каменсков М.Ю., Николаев А.Ю. Опрос с использованием полиграфа: психиатрические противопоказания. Российский психиатрический журнал, 2011, № 5, С. 31 – 36

ФГУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского» Минздравсоцразвития России» (Москва):
Введенский Георгий Евгеньевич – доктор медицинских наук, профессор, руководитель лаборатории судебной сексологии Отдела СПЭ в уголовном процессе
Сафуанов Фарит Суфиянович – доктор психологических наук, профессор, руководитель лаборатории судебной психологии Отдела СПЭ в гражданском процессе
Каменсков Максим Юрьевич – кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник лаборатории судебной сексологии Отдела СПЭ в уголовном процессе
Козлов Игорь Станиславович – младший научный сотрудник лаборатории судебной психологии Отдела
Институт криминалистики ФСБ России (Москва):
Николаев Алексей Юрьевич

В статье анализируются результаты обследования 93 мужчин – сексуальных правонарушителей. Использованы клинико-психопатологический, сексологический, психофизиологический методы. Установлены абсолютные и относительные противопоказания к применению опроса
с использованием полиграфа в диагностике расстройств сексуального предпочтения у лиц с психической патологией.
Ключевые слова: полиграф, парафилия


Polygraph examination:
psychiatric contraindications
G.E. Vvedensky, F.S. Safuanov,
M.Yu. Kamenskov, I.S. Kozlov,
A.Yu. Nikolaev
The paper reviews the outcome of investigation of 93 male sex offenders which involved the use of psychopathological, sexological and psychophysiological methods. Absolute and relative contraindications to conductinga polygraph examination for diagnosing paraphilias in individuals with psychiatric pathology are established.
Key words: polygraph, paraphilia

Актуальность применения опроса с использованием полиграфа
(ОИП) для психиатрии и сексологии обусловлена многочисленностью случаев в судебно-психиатрической практике, когда данных клинического обследования недостаточно для установления диагноза расстройства сексуального предпочтения (парафилий).
Психофизиологическое исследование для определения направленности полового влечения широко используется в зарубежных странах [2, 6, 9]. S. Abrams [5] указывал, что отличие плетизмографии полового члена от полиграфического обследования заключается в том, что в случае угрозы (например, изобличения) расширение кровеносных сосудов происходит в сердечных и скелетных мускулах, поскольку именно онидолжны активироваться в этой ситуации, а при плетизмографии будет регистрироваться отток крови от полового члена. Таким образом, ОИП теоретически должен быть эффективнее плетизмографии полового члена в диагностике парафилий. G. Baranowski [7] и V. Williams [21] оценивают ее в 98%, причем последний подчеркивает, что при «слепой оценке» (анализ только полиграммы) точность уменьшалась. По дан-
ным R. Card и соавт. [8], около 20% преступников не показывают возбуждения на различные сексуальные стимулы, а некоторые обнаруживают несколько уровней возбуждения на девиантные и недевиантные стимулы, что может никак не отражаться на их поведении.
Исследователи отмечают, что вероятность того,что сексуальный правонарушитель имеет проблемы с психическим здоровьем, эмоциональной сферой, а также с характером достаточно велика [13], особенно в плане компульсивности [10]. Проведенное А.Ю. Хавкиным [3] обследование 98 сексуальных правонарушителей позволило говорить о том, чтосуществует определенная корреляция между результатами клинического и психофизиологического методов исследования: было выявлено совпадение
данных в 27,28% случаев, совпадение с «расширением» (выявление статистически значимых реакций не только на стимулы, получившие отражение в делинквентном поведении) – в 43,18%, несовпадение данных в 20,45% и отсутствие достоверных психофизиологических реакций – в 9,09%. Автором было также установлено, что отсутствие психофизиологических реакций на релевантные стимулы при вербаль-
ной стимуляции коррелирует с эгосинтоническим отношением к влечению, однако в части случаев отмечается появление реакций и у подэкспертных с эгосинтонией. Анализ показал, что в последних случаях на момент обследования отмечались состояния
декомпенсации у лиц с расстройствами личности и органической психической патологией.
На современном этапе остается нерешенным вопрос влияния текущего психического состояния на получаемые результаты. Имеются только единичные работы оценки влияния психопатологических состояний испытуемых на результаты ОИП.

Попытки сформулировать противопоказания к проведению ОИП предпринимались в основном практиками прикладной психофизиологии исходя из собственного опыта без привлечения специалистов и научного изучения проблемы. В частности, ограничения устанавливаются в зависимости от возраста, «состояния здоровья, физических ограничений и восприятия действительности» [1, 14]. V. Murphy [16] считает, что дети младше 13 лет, пожилые люди, психически и соматически больные (в частности с сердечной патологией), в состоянии утомления или опьянения, эмоционально неустойчивые не могут подвергаться ОИП. ОИП нельзя проводить сразу после правонару-
шения или после допроса (не менее 48 ч спустя). Единичные работы посвящены изучению влияния психических расстройств на результаты ОИП. M. Floch [11] писал, что расстройства личности и парциальная амнезия являются противопоказаниями к проведению проверок на полиграфе. J. Orlansky [17] дополнил этот список такими психическими расстройствами, как ретардация психического развития, психоз. C.J. Ruilmann и соавт. [20] отмечали, что у лиц с расстройствами личности наблюдаются снижение реактивности кожно-гальванического рефлекса (КГР) и нестабильность
дыхания и сердечно-сосудистых реакций. D. Lykken [15] исследовал динамику КГР у лиц с расстройствами личности. Автором было показано, что у лиц с психопатией реакции в ответ на предъявление стимулов более низкие и недифференцированные, чем у психически здоровых обследуемых. D. Raskin и соавт. [18] проводили психофизиологические исследования на 24 испытуемых с расстройствами личности.
Эффективность данной методики в плане выявления скрываемой информации была весьма высока и составляла 96%. Позже D. Raskin и соавт. [19] показали, что у испытуемых с расстройствами личности наблюдались более высокие КГР и показате-
ли ЧСС, чем у здоровых лиц. D.Hammond [12] проводил лабораторное исследование на 20 лицах, страдающих алкоголизмом, испытуемых с расстройствами личности (21 человек) и психически здоровых обследуемых (21 человек). Был сделан вывод о том, что данные психические расстройства (психопатия, алкоголизм) не влияют на результат проверки. В целом можно отметить, что в литературе существуют противоречивые данные относительно валидности психофизиологических исследований на лицах с расстройствами личности, что может быть связано с тем, что авторами не учитывались
такие клинические характеристики психопатий, как наличие декомпенсации или отсутствие таковой. S. Abrams [4] проводил обследование лиц, страдающих шизофренией, но не обнаруживающих острой психотической симптоматики на момент обследования. Обследуемых разделили на три группы в зависимости от длительности психического расстройства: в течение 1 года, 5 и 17 лет. Оказалось, что длительность заболевания никак не влияла на результаты проверки на полиграфе. Однако резуль-
тативность метода была сравнительно низкой и колебалась в пределах 60–70%. Кроме того, в ряде наблюдений отмечались спонтанные изменения артериального давления и апериодичность дыхания. Таким образом, комплексность проблемы установления противопоказаний к проведению ОИП требует междисциплинарного подхода к проблеме
с участием психиатров, сексологов.
Целью данного исследования являлось установление противопоказаний к применению психофизиологического метода в диагностике расстройств сексуального предпочтения у лиц с психической патологией.
Материал и методы
Настоящее исследование основано на изучении 93 подэкспертных, привлекавшихся к уголовной ответственности за совершение сексуальных правонарушений (по ст. 131, 132, 133, 135, 105 Уголовного кодекса РФ) и проходивших стационарную комплексную судебную сексолого-психолого-психиатрическую экспертизу в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского (далее – Центр
им. В.П. Сербского) в течение 2007–2009 гг.

Критерием отбора являлась квалификация деликта как сексуального. Под сексуальными деликтами подразумевались те, которые включали не только сексуальные правонарушения согласно Уголовному кодексу (например, изнасилование, совершение
насильственных сексуальных действий и т.д.), но и те противоправные деяния, когда сексуальная мотивация прослеживалась на уровне поведения в виде завершенных либо незавершенных попыток насильственных сексуальных контактов, в том
числе и исключительно эротических, а также символических сексуальных действий.
В процессе исследования были выделены 3 группы. В 1-ю группу вошли 56 подэкспертных с диагнозом расстройств сексуальных предпочтений в соответствии с критериями Международной классификации болезней 10-го пересмотра (МКБ-10). Ко 2-й
группе были отнесены 24 испытуемых, совершивших противоправные сексуальные деяния, но не обнаруживающих признаков парафилий при настоящем клиническом обследовании. В 3-ю группу вошли 13 обследуемых, которые не смогли пройти
психофизиологическое обследование в силу нарушения инструкций в ходе тестирования, обусловленного актуальным психическим или соматическим состоянием.
Возраст испытуемых 1-й группы в среднем составлял 34,5, 2-й – 34,1 и 3-й – 38,2 года.
В ходе исследования применялся клинико-психопатологический метод обследования, с помощью сексологического обследования оценивали комплекс признаков, характеризующих сексуальное развитие испытуемого, с последующей диагностикой
расстройств сексуальных предпочтений, квалификацией отношения и характера влечения к аномальному сексуальному поведению. Психофизиологический метод обследования проводился с применением компьютерного полиграфа «Пик-01А».
В ходе тестирования подэкспертному задавались вопросы, содержание которых касалось наиболее часто встречаемых видов расстройств сексуального предпочтения (педофилия, садизм, раптофилия). Структура и последовательность предъявления
тестов были следующими: 1. Тест на «имя», который предъявлялся 2–4 раза с целью привыкания испытуемого к процедуре обследования; 2. Тест общих контрольных вопросов (ОКВ-1); 3. Тест для определения расстройств сексуальных предпочтений по возрасту (Тест по возрасту-1); 4. Тест для определения расстройств сексуальных предпочтений по возрасту (Тест по возрасту-2); 5. Тест общих контрольных вопросов (ОКВ-2); 6. Тест для определения расстройств сексуальных предпочтений по
активности (Тест по активности-1); 7. Тест для определения расстройств сексуальных предпочтений по активности (Тест по активности-2); 8. Тест общих контрольных вопросов (ОКВ-3).
Каждый тест предъявлялся 3–5 раз. В тестах между проверочными вопросами дополнительно были вставлены нейтральные стимулы. При обработке полиграмм тестов ОКВ (1, 2 и 3-го) выделялся симптомокомплекс индивидуальных реакций обследуемого, который впоследствии применялся для анализа результатов предъявления тестов по возрасту и по активности. Учитывались только те реакции на проверочные стимулы, вероятность достоверного выделения которых была больше или равна 0,8 и превосхо-
дила вероятность выделения контрольных стимулов.
Психофизиологические характеристики: оценивались следующие физиологические параметры: 1. Кожно-гальванические реакции: амплитуда, длительность, латентный период. 2. Реакции дыхания: амплитуды первого и второго дыхательного цикла,
соотношение амплитуды первого к амплитуде второго, расстояние между началом вдоха первого и высотой вдоха второго («Гипотенуза»), период дыхания с 1 по 1,5 или 2,5 дыхательного цикла, смещение базальной линии дыхания. 3. Сердечно-сосудистые реакции (ССР): период ССР с 3 по 13, 15, 18 или 21 кардиоциклы (КЦ); минимальная амплитуда КЦ, смещение систолической огибающей, смещение диастолической огибающей, смещение дикротического зубца.
Полученные в процессе обработки реакции на проверочные стимулы сопоставлялись для лиц 1-й группы с клинической картиной парафилий (поведение в ситуации деликта и аномальными сексуальными фантазиями и сновидениями), для обследуемых 2-й выборки – с поведением в ситуации правонарушения (выбором объекта и активности). Таким образом, рассматривались следующие характеристики: совпадение с данными клинической картины или поведением, несовпадение, отсутствие реакций на
проверочные стимулы и совпадение с расширением*.

* Под совпадением с расширением понимается появление при тестировании реакций не только на те стимулы, которые соответ-
ствуют поведению испытуемого в деликте или аномальным сексуальным фантазиям, но и на те стимулы, которые не находят своего
отражения в поведении или идеаторной активности (девиантных сновидениях, представлениях).



Оценивалось наличие психофармакотерапии. Обработка проводилась с использованием
нескольких методов статистического анализа: 1) анализ частотности анализируемых признаков (абсолютные и относительные их значения); 2) непараметрические показатели: двусторонний критерийФишера (φ); 3) корреляционный 4‑.анализ: создание
корреляционных матриц и канонический анализ.
Результаты и обсуждение
Анализ нозологического состава показал, что среди лиц 1-й группы приблизительно в одинаковом проценте наблюдений отмечались органические психический расстройства, представленные преимущественно органическими расстройствами личности (21%), и различные формы шизофрении (34 и 30% соответственно). В остальных случаях диагностировались другие заболевания: умственная отсталость (7%), расстройства личности (10%), дистимия (2%). Указанные психические расстройства у некоторых подэкспертных были коморбидны аффективным расстройствам в форме депрессий (20%) или синдрому зависимости от алкоголя (9%) Во 2-й группе преобладали органические психические расстройства (49%), в 45% наблюдений выявлялись симптомы психогенной депрессии. В остальных случаях нозологический состав группы был представлен расстройствами личности (12%), шизофренией (12%).
В 3-й группе отмечались преимущественно расстройства личности и шизофрения (53 и 31% соответственно).
При анализе психосексуальных расстройств оказалось, что среди подэкспертных 1-й группы в большей части случаев был диагностирован полиморфный парафильный синдром – 48% («Множественные расстройства сексуального предпочтения» F65.6).
Реже отмечались «Другие расстройства сексуального предпочтения» (F65.8) – 32%, «Педофилия» (F65.4) – 11%, «Садомазохизм» (F65.5) – 9%. В 3-й группе в 1 случае выставлялся диагноз «Педофилия» и «Садомазохизм», в 4 – «Множест-
венные расстройства сексуальных предпочтений». Психофармакотерапия проводилась в единичных случаях: в 5 наблюдениях в 1-й, в 3 – во 2-й
и в 7 – в 3-й группах. Фармакотерапия в основном была представлена применением анксиолитических и тимоаналептических средств. При анализе психопатологического состояния подэкспертного на момент прохождения судебной сексолого-психиатрической экспертизы и проведения психофизиологического обследования были выявлены следующие закономерности.
Среди лиц 1-й и 2-й групп чаще встречались психические нарушения в виде психоорганического синдрома (36 и 50%). Среди подэкспертных 1-й и 3-й групп чаще отмечались негативно-личностные изменения (дефектные состояния) в рамках эндогенного процессуального заболевания (29 и 24% соответственно).
Аффективные расстройства чаще наблюдались среди испытуемых 2-й группы (54%), и они также оказали существенное влияние на результаты тестирования на полиграфе.
Следует также отметить, что среди подэкспертных 3-й группы, у которых были диагностированы расстройства личности, в большинстве случаев можно было говорить о состояниях декомпенсации.

Клинико-психофизиологические
корреляции у лиц с расстройствами
сексуального предпочтения
При сопоставлении данных, полученных при психофизиологическом обследовании с результатами клинического интервью, результаты тестирования были классифицированы следующим образом:
1. Совпадение данных психофизиологического обследования с клинической картиной.
2. Расширение данных психофизиологического обследования при сопоставлении с клинической картиной.
3. Несовпадение данных психофизиологического обследования при сопоставлении с клинической картиной за счет отсутствия реакций на проверочные стимулы и дачи испытуемым отрицательного вербального ответа на все релевантные вопросы.
4. Несовпадение данных психофизиологического обследования при сопоставлении с клинической картиной за счет появления реакций на те проверочные стимулы, которые не нашли отражения в клинической картине.
Пункты 3 и 4 хотя и схожи относительно неинформативности данных для параклинической диагностики парафилий, тем не менее были выделены
отдельно в силу того, что в их основе могут лежать различные психопатологические механизмы. Для подэкспертных с несовпадением психофизиологического обследования с клинической картиной (пункты 3 и 4) данных, психофизиологическое обследование является противопоказанием в силу абсолютной неинформативности данных.
У подэкспертных 1-й группы совпадение отмечалось в 82% (с учетом случаев с «расширением»), а несовпадение (или неинформативность данных) – в 18% наблюдений. При анализе случаев совпадений оказалось, что у таких подэкспертных наиболее
часто можно было говорить о наличии следующих психопатологических синдромов: дефектные состояния при шизофрении, – как правило, это легкие формы дефектов (астенический, апатический, психопатоподобный, астеноанергетический – 19%);
депрессивный синдром (преимущественно легкой степени – 14%); психоорганический синдром (12%) в стадии компенсации.
При анализе случаев расширения оказалось, что у таких подэкспертных определялись следующие психопатологические состояния: дефектные состояния при шизофрении (параноидный тип 2%); депрессивный синдром при декомпенсации расстройства личности (легкой степени – 2%); психоорганический синдром в стадии неполной компенсации или декомпенсации (6%), галлюцинаторно-параноидный синдром (2%).
Если у лиц с совпадением данных преобладали астенические состояния, проявляющиеся в первую очередь истощаемостью психических процессов в состоянии субкомпенсации, то при «расширении» имели место астенические нарушения, характеризующиеся широ-
ким спектром эмоционально-гиперестетических расстройств, которые в совокупности могли определять спонтанные изменения физиологической активности.
При анализе несовпадений оказалось, что в тех случаях, когда несовпадение было связано с появлением реакций на не релевантные парафилии стимулы, у подэкспертных выявлялись депрессивный синдром или гипоманиакальное состояние с выраженной эмоциональной лабильностью и нарушением внимания, и, вероятно, в силу указанных
особенностей появлялись реакции на не релевантные парафилии стимулы, по принципу спонтанных физиологических изменений, а отсутствие реакций на релевантные стимулы может быть обусловлено выявленными нарушениями внимания. У остальных подэкспертных несовпадение данных было связано с отсутствием реакций на релевантные парафилии стимулы. В одних случаях отмечались дефектные состояния (астенический, аутистический дефекты и синдром «расщепления» – 5%);
в других наблюдениях были квалифицированы астенический, психоорганический (в стадии декомпенсации) и галлюцинаторно-параноидный синдромы. Отличительной особенностью этой подгруппы являлись, с одной стороны, наличие негативной
симптоматики в рамках различных психических расстройств, обнаруживающейся преимущественно эмоционально-дефицитарными проявлениями, с другой – депрессивные состояния вследствие фиксации на судебно-следственной ситуации, что, возможно, и способствовало дезактуализации парафильных переживаний и, как следствие, отсутствию значимых реакций на проверочные стимулы.
Клинико-психофизиологические
корреляции у лиц без расстройств
сексуального предпочтения
При сопоставлении данных, полученных при психофизиологическом обследовании, с результатами клинического интервью, в том числе с особенностями поведения подэкспертного в ситуации деликта, оказалось, что почти в половине выборки выявля-
лось несовпадение – 42%. Среди лиц без расстройств сексуальных предпочтений с несовпадением данных психофизиологического обследования обнаруживались следующие психопатологические синдромы: психоорганический синдром (24%), галлюцинаторно-параноидный синдром (4%), синдром зависимости от алкоголя
(4%). По указанным синдромам не было выявлено достоверных отличий от лиц с совпадением данных.
Однако почти у всех испытуемых с несовпадением данных отмечались аффективные расстройства в виде депрессивного или маниакального синдрома.
Клинико-психофизиологические
корреляции у лиц, не прошедших
психофизиологическое обследование
В эту группу вошли подэкспертные, которые начинали проходить тестирование на полиграфе, но не смогли пройти психофизиологическое исследование полностью в силу следующих обстоятельств: актуальное психическое состояние; противодействие.
При актуальном психическом состоянии отмечались различные психопатологические синдромы, которые препятствовали прохождению ОИП: – астенический вариант психоорганического синдрома, проявляющийся глубокими нарушениями внимания, повышенной эмоциональной лабильностью, раздражительностью и вспыльчивостью, повышенной утомляемостью, т.е. явлениями декомпенсации органического психического расстройства. При тестировании регистрировались непрекращающиеся
спонтанные физиологические изменения (8%);
– психогенная депрессия, сопровождающаяся повышенной эмоциональной лабильностью и спонтанными изменениями физиологической активности (8%);
– конверсионные расстройства, сопровождающиеся парестезиями верхних конечностей, болевыми ощущениями, что также препятствовало проведению ОИП в виду наличия спонтанной физиологической активности (8%);
– панические атаки, сопровождающиеся нарушениями дыхания, при декомпенсации истерического расстройства личности (2%).У таких подэкспертных обнаруживались признаки физиологической гиперреактивности, проявляющейся резкими и спонтанными, не связанными со стимуляцией изменениями (в каналах КГР, дыхания
и ФПГ). Поскольку данные психопатологические состояния носят временный и обратимый характер, их следует расценивать как ограничения к применению метода ОИП. После проведения лечения возможна повторная попытка обследования.
Большую же часть подэкспертных 3-й группы составили лица, оказывающие противодействие, причины которого нуждаются в отдельном анализе.

Таким образом, проведенный анализ позволяет выделить абсолютные и относительные клинические противопоказания к применению ОИП.
Абсолютные противопоказания:
– дефектные состояния при шизофрении в виде синдрома «расщепления», астенического, аутистического, психопатоподобного типа, сочетающиеся с аффективными колебаниями;
– галлюцинаторно-параноидный синдром в рамках шизофрении;
– стойкая выраженная декомпенсация органических психических расстройств, проявляющаяся астеническими симптомами или депрессивной симптоматикой;
– стойкие выраженные депрессивные состояния психогенной природы или в рамках декомпенсации расстройства личности.
Относительные противопоказания:
– астенические расстройства, сопровождающиеся гиперестетическими нарушениями;
– неполная ремиссия с галлюцинаторно-параноидной или параноидной симптоматикой при шизофрении;
– психоорганический синдром в стадии неполной компенсации;
– тревожно-депрессивные расстройства и депрессии с нарушениями внимания;
гипомания или мания;
– конверсионные расстройства;
– панические атаки.
В данных случаях испытуемые нуждаются в проведении курса лечения, после чего вопрос о возможности проведения ОИП может быть поставлен снова.

Литература


1. Селиванов Н.А., Дворкин А.И. Расследование преступлений повышенной общественной опасности: Пособие следова-
теля. – М., 1998. – С. 367–368.
2. Старович З. Судебная сексология: Пер. с польск. – М.: Юрид. лит., 1991. – 336 с.
3. Хавкин А.Ю. Комплексная диагностика нарушений сексуального предпочтения (клинико-психопатологичес-
кий, психофизиологический и психологический анализ: Автореф. дис. … канд. мед. наук. – М., 2003. – 24 с.
4. Abrams S.. The validity of the polygraph schizophrenics //
J. Am. Polygraph Assoc. – 1974. – Vol. 3, N 3. – P. 328–337.
5. Abrams S. The penile plethysmograph: a new transduser used for detection and therapy with sexual deviation cases //
Polygraph. – 1984. – Vol. 13, June. – P. 198–201.
6. Ahlmeyer S. еt al. The impact of polygraphy on admissions of victims and offenses in adult sexual offenders // Sex Abuse. –
2000, Apr. – Vol. 12(2). – P. 123–138.
7. Baranowski G. Managing sex offenders in the community with the assistance of polygraph testing // Polygraph. – 1998. –
Vol. 27, N 2. – P. 75–88.
8. Card R.D., Farrall W.R. Advancements in phуsiologiсal evaluation of assessment and treatment of the sexual aggressor //
Ann. N.Y. Acad. of Sci. – 1990. – P. 261-273.
9. Card R., Dibble A. Predictive value of the card/farrall stimuli in discriminating between gynephilic and pedophilie sexual
offenders // Sex. Abuse J. Res. Treat. – 1995. – Vol. 7, N 2. –
P. 129–141.
10. English K., Jones L., Patrick D. et al. We need you to become experts in the post-conviction polygraph // Polygraph. – 2000. –
Vol. 29, N 1. – P. 44–62.
11. Floch M. Limitation of the lie detector // J. Crim. Low Criminol. – 1950. – Vol. 40. – P. 651–652.
12. Hammond D.L. The responding of normals, alcoholics, and psychopaths in a laboratory lie detection experiment // Disser.
Abstr. Inter. – 1980. – Vol. 41 (6).
13. Heuer R. Sexual behavior and security risk: background information for security personnel // Polygraph. – 1996. –
Vol. 25, N 3. – P. 165–224.
14. Lawson H.H. Poligraph as a measure of progress in the assessment and surveillance of sex offenders // Sex. Addict.
Compuls. – 1995. – Vol. 2, N 2. – P. 37–45.
15. Lykken D. A study of anxiety in the sociopathic personality // Disser. Abstr. – 1955. – Vol. 16 (4). – P. 795.
16. Murphy V. The use of polygraph examinations for victims of sex crimes in Maryland, 1993–1996 // Polygraph. – 1996. –
Vol. 25, N 4. – P. 279–289.
17. Orlansky J. Assessment of lie detection capability // Technical Report. – 1964. – P. 62–66.
18. Raskin D.C., Barland G.H., Podlesny I.A. Validity and reliability of detection of deception // Polygraph. – 1977. – Vol. 6 (1). –
P. 1–39.
19. Raskin D.C., Hare R.D. Psychopathy and detection of deception in a prison population // Psychophysiology. – 1978. – Vol. 15 (2). –
P. 126–135.
20. Ruilmann C.J., Gulo M.J. Investigation of autonomic responses in psychopatic personalities // South. Med. J. – 1950. – Vol. 43. –
P. 953–956.
21. Williams V. Response to Cross and Saxe’s ‘A Critique of the Validity of Polygraph Testing in Child Sexual Abuse Cases’ //
Polygraph. – 1999. – Vol. 28, N 2. – P. 105–116.

Спасибо за статью.

НИР проведена основательно и профессионально. А также - что немаловажно - изложена научным, классическим языком и представлена в научном, уважаемом профессионалами, журнале.

На протяжении последних 5-6 лет в работе неоднократно на нее ссылалась при выстраивании диалога с заказчиками:

Цитата:

---

Сообщение от Алексей Николаев

Таким образом, проведенный анализ позволяет выделить абсолютные и относительные клинические противопоказания к применению ОИП.

---

что в разы сокращало время на объяснение о необходимости либо отложить, либо отменить ПФИ, лицам, имеющим указанные выше расстройства.

Жаль, что такого уровня исследований на сегодняшний день практически нет.