Далее авторы приходят к суждению, «что «целенаправленное тестирование памяти» как самостоятельная технология вряд ли в ближайшее время станет универсальным способом совершенствования многогранной процедуры ТнП»30.
Но об «универсальности» и прочих домыслах в публикации Ю.И. Холодным ничего не говорится. Снова налицо МП – «приписывание».
5) «Статья» посвящена сложной тематике – теоретическим концепциям ТнП. Однако написана она в стиле учебника: на одиннадцати страницах текста всего две (!) библиографические ссылки (при этом одна из них – на научно-популярную статью о пчёлах)31. Поэтому, подавляющее большинство положений «Статьи» представлены без обоснования и без ссылок, откуда они взяты. Такая манера подачи материала является примером упоминавшегося МП «неполное информирование», который дополняется МП «постулирование истины», когда «утверждение делается без всякого доказательства, как само собой разумеющееся»32. Но есть основания полагать также, что авторы слабо владеют тем материалом, которым они оперируют.
Например, авторы упоминают (и это единственный (!) случай, когда в «Статье» есть ссылка на источник информации) об экспериментах Э. Лотфус, которой «удалось доказать, что воспоминания людей подвержены искажению, т.е. поставить под вопрос надежность свидетельских показаний»33. Видимо, эксперименты произвели на авторов «Статьи» сильное впечатление. Но юридическая психология установила этот факт сто лет назад, и «на первом месте в ряду таких опытов надо поставить опыты известного криминалиста Листа, которые совершенно ясно доказывают ненадежность свидетельских показаний»34.
6) В «Статье» в качестве первого объекта в «аргументированной критике» теоретической концепции целенаправленного исследования памяти было избрано понятие «психофизиологический феномен»35 (далее – ПФ), введенной в практику Ю.К. Азаровым36 около тридцати лет назад. Авторы «Статьи» утверждают, что «в настоящее время вообще нет никакой необходимости ссылаться на ПФ как научную основу методов ТнП. Свою историческую роль он выполнил»37. Но ПФ полезен при построении теоретических концепций, им удобно пользоваться. Поэтому, вначале отбросив его, авторы возвращаются к ПФ в конце «Статьи» для подкрепления своей идеи о «случайности-неслучайности» появления реакций в ходе ТнП. Они полагают, что «психофизиологический феномен, целесообразность выделения которого как устойчивой закономерности нами была поставлена под сомнение,… можно было бы изложить следующим образом…»38, и далее определение, данное Ю.К. Азаровым, переписывают для продвижения своей идеи о приоритетной роли внимания в ходе ТнП.
Отрицание ПФ, а затем возврат к нему – это МП «потенцирование», когда «собеседник в соответствии со своими интересами смещает акцент в обсуждаемом предмете, выдвигая на первый план то, что ему выгодно»39.
7) Вторым и последним объектом «критики» в «Статье» были избраны «результаты исследований подпорогового восприятия». Поскольку «в своё время один из авторов настоящей статьи (А.Б. Пеленицын) был инициатором, разработчиком и исполнителем многих экспериментов по подпороговым воздействиям в состоянии сна и бодрствования…», он утверждает, что «многие эффекты, хотя иногда и наблюдались, но были очень слабыми и неустойчивыми»40.
С тех пор прошло более тридцати лет, и Пеленицын А.Б., вероятно, забыл, что инициаторами упомянутых экспериментов по подпороговому восприятию были другие ученые и специалисты, многих из которых уже нет в живых. Изучение подпорогового восприятия в условиях ТнП было начато и проведено еще до того, как он пришел в лабораторию41, руководимую Ю.К. Азаровым. Если бы «эффекты» проявлялись только «иногда» и были «очень слабыми и неустойчивыми», едва ли бы их исследование продолжалось еще несколько лет42.
Но здесь интересно другое. Раскрывая, как кажется авторам «Статьи», «подлинный механизм» ТнП, они указывают, «что внимание – первичный, пусковой фактор психофизиологической активации». Для подтверждения своего мнения им потребовалось «еще раз взглянуть на результаты исследований подпорогового восприятия в состоянии сна». И, что удивительно, – «эффекты» перестают быть «слабыми и неустойчивыми», а сами «эксперименты показывают, что функция внимания и оценки сохраняется в условиях выключения сознания»43. Итак, главенствующая роль внимание в механизмах ТнП установлена, что и требовалось доказать.
Налицо жонглирование фактами и… снова МП «потенцирование».
8) Коротко изложив своё частное и не подкрепленное научными данными мнение о ПФ, подпороговом восприятии, пчелах и ненадежности свидетельских показаний, и «рассмотрев с общих позиций» теоретическую концепцию целенаправленного исследования памяти, авторы «Статьи» констатировали «несостоятельность, отсутствие оснований, да и вообще необходимость «теории целенаправленного тестирования памяти»44.
И снова – манипулятивные приёмы: «неполное информирование» дополнено «навязанным следствием», когда «вывод о достаточном основании рассматриваемого тезиса делают сами участники обсуждения… (и их) собственный вывод, совершенно не следует из рассуждений оппонента»45.
Теоретические концепции ТнП и криминалистика
Нами была представлена лишь незначительная часть подтасовок фактов и умышленных неверных трактовок тех или иных положений, отмеченных в первой части «Статьи», посвященной так называемой «аргументированной критике» теоретическая концепция целенаправленного исследования памяти.
«Статья» написана в манере, весьма далекой от научной полемики. В итоге, взамен обещанной в аннотации «аргументированной» критики, всё свелось к банальному, не подтвержденному научными фактами, критиканству.
При этом любопытно отметить, что в «Статье» ни словом не упоминается о нейрофизиологическом подходе к изучению ПФ46, который был предпринят в отечественной науке впервые, и которому в «критикуемой» публикации47 было посвящено несколько страниц. Эта публикация вызвала интерес в Американской ассоциации полиграфологов (далее – ААП) и была опубликованы в журнале ААП «Polygraph»48.
Вторая часть «Статьи», в которой излагается теоретическая концепция о приоритетную роль внимания в механизмах ТнП, написана подобно первой – без приведения научных доказательств излагаемых положений и также обильно сдобрена манипулятивными приёмами. Поэтому ограничимся сказанным, и предоставим возможность читателю (если это ему, конечно, интересно), вооружившись работами Г.В. Грачева, И.К. Мельника, В.П. Шейнова или иных специалистов по информационно-психологической безопасности, самостоятельно совершить поиск МП, которых великое множество в обеих частях «Статьи».
В одной из наших предыдущих работ49 уже указывалось, что кто бы и как бы ни проводил КИПП – государственный специалист или частнопрактикующий, в интересах уголовного расследования или служебного разбирательства, либо при работе с кадрами в целях профилактики правонарушений в самом широком их понимании, – это исследование всегда по своей сути является криминалистическим. Поэтому теоретическая концепция, объясняющей естественнонаучные основы технологии ТнП, должна строиться с учетом категориального аппарата и базисных положений современной криминалистики,
Решая задачи по раскрытию, расследованию и профилактике преступлений, криминалистика имеет дело со следами различных деяний или событий. И такие следы могут быть только двух классов: материально отображенными или идеальными (то есть мысленными образами, запечатленными и хранящимися в памяти человека). Таким образом, криминалистика прямо указывает, где следует искать идеальные следы деяний или событий: в единственно возможном месте – в памяти человека.
Поэтому, неудивительно, что Пеленицын А.Б., не приняв во внимание (или не зная) базисные положения криминалистической науки, опрометчиво взялся «уверенно и обоснованно утверждать, что в ходе ТнП, регистрируя с его помощью физиологические реакции человека в ответ на предъявляемые стимулы, мы не определяем … состояние (в терминологии отдельных исследователей – «идеальные следы») памяти. Мы просто оцениваем относительную величину реакции (физиологической активации), которая указывает на то, что уровень внимания во время теста к одним стимулам был выше, чем к другим, что, в свою очередь, свидетельствует о том, что эти первые стимулы могут быть более значимыми для испытуемого, чем вторые»50.
Если бы в результате ТнП полиграфологи фиксировали динамику физиологических реакций, чтобы увидеть лишь «уровень внимания» к тем или иным стимулам, то едва ли бы КИПП просуществовали сто лет и имели практическую ценность для правоохранительной практики.
Сведение сложной совокупности действий – подбор методически корректно составленных и логически взаимоувязанных вопросов; проведение самого ТнП; оценка зарегистрированных физиологических реакций; наконец, установлению причинно-следственной связи между заданными вопросами и полученными на них реакциями – только к вопросу об оценке относительной величины реакций и «случайности-неслучайности» их появления выхолащивает работу полиграфолога. Итогом такого подхода стало появление «Видовой экспертной методике производства психофизиологического исследования с использованием полиграфа»51 (далее – «Видовая методика»), которая открыла путь некомпетентному применению КИПП, в том числе – в процессуальных условиях в форме судебно-психофизиологической экспертизы (далее – СПфЭ), и была подвергнута нами обстоятельной критике52.